Душа
Шрифт:
Аяо припомнил вопрос.
"Что было раньше - курица или яйцо?"
Однако ответ был очевиден.
Конечно же, яйцо.
"Но кто снес это яйцо?" - тут же спросила нэ-сан.
"Куриный предок", - отвечал Аяо.
Аяо заглянул в холодильник. Внезапно дверь под шкафом раскрылась, проскрипев, и оттуда выглянула Мейда. Она подмигнула ошеломленному Аяо, сидя в компании с пачкой собы, обнимая одной рукой ведро с мукой. По щеке у нее был след от джема.
– Что ты здесь делаешь?
– удивился Аяо.
– Ем, -
До этого Аяо никогда не видел Мейду за пределами своей комнаты. Хотя нет, нет: видел. Однако там она все равно далеко от комнаты не отлучалась и могла прошмыгнуть под кровать или в шкаф в любой момент.
Если честно, Аяо до сих пор сомневался, галлюцинация она или нет. Страшно подумать, что произойдет - если вдруг кто-то увидит Мейду, кроме самого Аяо.
– Может, вернешься к себе?
– предложил он.
– Неа, - ответила она.
Аяо догадался. Она наверняка преследует какую-то цель, вот и не уходит, но какую?
– Что ты задумала?
– спросил он.
Мейда широко улыбнулась.
– Пакость, само собой!
– ответила она.
– Я наябедничаю вашей сестре, что вы вчера прогуляли школу. И тогда она вас накажет!
Аяо несколько мгновений молча смотрел на нее, затем зажал ойкнувшей девочке рот ладонью и после недолгой борьбы запихнул обратно в шкаф.
Он взял из холодильника пиво с газировкой и вернулся на кухню. Аяме зевнула, глядя на него, и поманила к себе:
– Давай сюда.
Вместо этого Аяо спросил, держа пиво кончиками пальцев.
– Ты хотела бы младшую сестру?
Аяме поперхнулась.
– К чему был вопрос?
– Ну, если бы нас было не двое, а трое - ты бы обрадовалась?
– Нет, - отрезала Аяме.
– Еще чего. Не хватало мне еще нахлебников. Одного тебя вполне достаточно.
Аяо отдал ей пиво, поставил газировку на стол и быстро вернулся обратно - с расчетом, что Мейда принялась уже вновь лезть из шкафа; он думал оперативно запихнуть ее обратно.
Но Мейды не было уже в шкафу. Аяо заглянул на лестницу и увидел девочку затаившейся на верхнем пролете. Мейда сидела и молча таращилась на него. Видать - успела она сбежать обратно в свое убежище.
"Хорошо. Я не готов еще показать ее сестре", - подумал Аяо.
Мейда обиженно смотрела на него. Аяо снизу видел ее бледные полосатые трусики меж напряженных бедер, но ничего не сказал.
Хорошо, подумал Аяо.
Неизвестно, реальна ли Мейда или нет. Вдруг от встречи с нэ-сан она растает, как утренний туман?
Сестра ушла на работу, а Аяо поднялся в свою комнату. Их дом, принадлежавший профессору Такамуре, был выстроен из кленовых досок и бледного окинавского камня, с резным крыльцом и рядом деревянных ламбрекенов. Когда Аяо впервые увидел этот дом, то невольно подумал: "Вот место, где сестра расстанется со мной, потому что это - дом для двоих".
Однако ушел совсем
"Ты урод, - сказал Такамура на прощание, повернулся и сошел с белого резного крыльца.
– Зря я не придушил тебя в колыбели".
После отъезда профессора Аяо беспрепятственно разграбил его лабораторию, разбил все мензурки и перевернул холодильники с вытяжками в колбах. По правде говоря, Такамура был теоретиком и в лаборатории не нуждался. На досуге он ставил немудренные химические эксперименты; настоящие же его изыскания лежали в совершенно иной области.
Аяо вошел в свою комнату. Мейда сидела на кровати, обхватив голенастыми ногами подушку, и насвитывала меланхоличную мелодию. Когда Аяо подошел поближе, она смолкла и отвернула взгляд в сторону.
"Избегает встречаться со мной глазами", - понял Аяо.
– Вы голодный?
– спросила Мейда, теребя пальцами уголок подушки.
– К чему этот вопрос?
– Так...
Разговор не клеился, что показалось Аяо очень странным - учитывая, что еще совсем недавно Мейда казалась весьма игривой.
– Я ведь поел только что, - напомнил он.
– Жалко, - Мейда продолжила теребить подушку. Встречаться глазами с Аяо она по-прежнему не спешила.
– Почему?
– тут Аяо заметил на столе тарелку. От нее исходила зловещая аура. С опаской Аяо приблизился - и узрел на тарелке несколько противоестественно черных предметов. Они лежали, не шевелясь, но Аяо сразу понял - в их есть жизнь, в этих жутких радиационных мутантах; возможно, они даже могут ходить, когда на них никто не смотрит. Их сопровождали сиреневое свечение и кошмарный запах: поначалу не ощущаемый, отторгаемый носом как нечто невозможное, вдруг ударил в ноздри и сдетонировал прямо там зловонным термоядом.
Ужас!
Пораженный, Аяо отшатнулся.
– Что это?
– осведомился он из дальнего угла комнаты.
– Ничего, - буркнула Мейда.
– Такое нельзя проигнорировать. Ответь мне, что это такое, или я выясню это сам, - сказал Аяо.
– Напоминает оружие и машину судного дня в одном флаконе.
По правде говоря, он уже догадался, что это такое. Конечно, трудно было в это поверить - но перед ним были такояки. Не самые лучшие, конечно; не средние и не удобоваримые, и даже не съедобные. Наверно, то были самые отвратительные такояки на свете. Миниаютюрные черные дыры чудовищного вкуса.
"Однако она приготовила их", - рассудил Аяо.
Приготовила для него, словно анимешная девочка. Нельзя это оставить без внимания. Аяо решил, что похвалит ее.
– Слушай...
– начал он, однако Мейда лишь обиженно зыркнула на него.
– Мейда-тян...
Но он опоздал.
Мейда встала и, схватив взяв поднос со стола, одним махом опрокинула его в мусорку. Затем взглянула на Аяо, как на полного придурка, и вернулась на кровать. Ее плечики чуть дрожали. Она сидела, отвернувшись.