Душа
Шрифт:
– Я знаю, кто это, - ответил Аяо.
– Надо же! И кто?
Аяо подумал, говорить ли ей о Мейде, а потом ответил:
– Это я.
Кровь бросилась Куми в лицо.
Шагнув вперед, она занесла руку - и с силой ударила Аяо, попав по щеке. Затем занесла руку еще раз, чтобы ударить снова - но Аяо перехватил ее, поймав за тонкое запястье, затем быстро произнес:
– Прости. Прости, я так больше не буду.
– Вот и правильно, - тяжело дыша, произнесла Куми.
– И не смей за мной шпионить!
Она была очень близко. Аяо ощущал аромат ее тела. Запах шампуня без слезок
– Я просто хочу тебя перевоспитать, Куми. Давай посидим и обсудим это, как все цивилизованные люди. Я хочу основать клуб. Вступай туда, и у нас с тобой будет вдоволь времени для бесед.
Куми уставилась на него в упор, а затем вдруг рассмеялась, и Аяо уловил в этом смехе истерические, сломленные нотки.
– Не буду я в твой клуб вступать, болван, - отсмеявшись, сказала она.
– Хотя бы обсудить, - не сдавался Аяо.
– Обсудить...
Куми подняла руки к волосам и зарылась туда пальцами. На ее правом запястье уже проступали алые синяки - следы от пальцев Аяо. Она думала. Аяо буквально видел, как трудно и мучительно вращаются шестерни в ее мозгу. Решение было тяжелым для нее. Сейчас она скажет - "Нет!" Аяо понимал, что будет так. Однако он не отчаивался. Рано или поздно воля Куми размоется, как размывает берег под постоянным напором волн. К тому времени у Аяо будет готов клуб для перевоспитания Куми.
"Жаль", - заготовил он уже ответ, когда Куми сказала вдруг усталым голосом:
– Ну давай обсудим. Встретимся после школы и поговорим. У тебя, давай так?
Аяо впал в ступор и не сразу нашелся с ответом. Он и не думал, что Куми сдастся так легко. Поразительно!
Куми выжидающе глядела на него. Надо скорее ответить, иначе ее ожидание быстро перейдет в гнев.
– Давай в красном доме, - ляпнул Аяо.
Кровь снова прилила к ее лицу.
– Нет, - резко ответила Куми.
– И вообще...
– Хорошо, - быстро согласился он.
– Поговорим у меня, и еще я познакомлю тебя с одним человеком.
– Каким еще человеком?
– Моей сестрой, - сказал Аяо.
– Она достаточно здоровый и умственно развитый человек. На примере ее ты убедишься, что генетический набор у меня не самый плохой. Если моя сестра вполне нормальна - то и я не могу быть на 100% больным по линии генов.
Это была импровизация, и не самая удачная. Аяо нужно было заполнить чем-то невольную паузу - и уже от этих филлеров перебросить мостик к клубу.
Куми помолчала.
– Я не пойму. Ты ко мне... клеишься?
– Нет, - поразился такому предположению Аяо.
– У тебя есть девушка?
– спросила зачем-то Куми.
– Нет, - сказал он, подумав.
– Только моя сестра.
Куми прыснула.
– Да уж, и чего это я спросила? Давай так, Ацумори. Я не хочу, чтобы в школе знали, что с тобой общаюсь. Поэтому давай обменяемся почтовыми адресами. Будем в переписке, и ты сможешь обращаться ко мне, не портя моей репутации.
Аяо склонил голову набок и полез в карман за телефоном - его вчера вернула Мейда.
Телефона не было.
– Где мой телефон?
– удивился вслух Аяо.
– Потерял?
– Куми огляделась, затем быстро
– Ладно, идет кто-то. Я пошла. И не смей, - она ткнула его пальцем в лоб, - не смей, не смей обо мне говорить кому-либо, даже своему дружку Коге! Понял?
Она повернулась и ушла.
Аяо не успел сказать ей насчет клуба. Впрочем, неважно, все равно надо его основать для начала.
"А кто идет-то?" - подумал он.
Аяо подумал, что сейчас из-за угла выйдет Кога - по всем законам жанра, однако там вышел совершенно незнакомый ему мальчик из другого класса.
На уроке Куми демонстративно не обращала внимание на Аяо, и у него было время, чтобы продумать концепцию клуба.
– И вновь возвращаясь к истории Мукаи и Ноды. Это был действительно рекорд. Настоящий, о котором можно было снимать фильмы. Два офицера нашей армии, вооружившись катанами, вступили в бой с китайской армией. Китайцев было с тысячу - однако их вели страх и злоба, а наших офицеров - честь и отвага. Вдвоем они положили триста китайцев - одним лишь холодным оружием, скользя между испуганными партизанами и убивая их легким касанием в сердце. Китайцы - даром что вооружены были автоматами - обратились в позорное бегство. Позже о подвиге Ноды и Мукаи написали в газете. Я вам скан потом покажу. Уже, видно, на следующем уроке. Ну а пока перейдем к одному из наиболее спорных моментов нашей истории - к "Отряду 731" и его деятельности в Харбине. Я не сказал бы, что они были злодеями. Нет. Я бы сказал, что они - Акира и Исии, Касахара и Асахина - все были настоящими учеными и патриотами нашей великой страны. Горько, что память о них осквернена - однако мы сумеем, я надеюсь, рассеять эту черную мглу - и взглянуть на их историю чуть более осмысленным взглядом, - говорил учитель.
Пока учитель витийствовал, от волнения даже привстав на цыпочки, Аяо размышлял, как будет выглядеть его клуб. А идей у него было достаточно. Да, достаточно; однако все они никуда не годились. Чайный клуб и музыкальный клуб, клуб Троецарствия - все они были, а Аяо хотелось чего-нибудь более подходящего под его задумку.
Тут его посетила некстати мысль.
"Если Куми на самом деле не спит со взрослыми мужчинами, то какой смысл ее перевоспитывать?"
Аяо погрузился в серьезные раздумья и в конечном итоге пришел к выводу, что католическое воспитание в любом случае вреда не принесет. К тому же, взяв ее за основу, в качестве прецедента - можно перековать и иных людей. Например, Чиери или Май. Чиери очень грубая и жестокая, а Май хитрая негодяйка. Аяо решил, что клуб должен быть основан.
Католический клуб.
– Католический клуб, - сказал Аяо себе под нос.
В этот момент в него попала бумажка.
Аяо обернулся и увидел Когу. Тот сидел в растрепанной, как всегда, форме - и яростно жестикулировал. "Раскрой бумажку", - громко прошептал он.
Аяо раскрыл.
Пальцы его скользнули по мятой бумаге, разгладив ее и прижав к поверхности стола. На внутренней стороне она была испещрена небрежными иероглифами. Аяо прочитал:
"Как думаешь - можно ли пригласить Матоко в кино и если да, то на какой фильм?"