Душа саламандры
Шрифт:
— В чём? — спросила у притихшего и петляющего по улицам со мной на буксире мужчину. — И куда мы идём?
— Алхимия — очень странное умение, — отозвался задумчиво ледяной маг. — Кажется, что мы узнали о её возможностях всё, но каждый раз находится продвинувшийся в своих опытах дальше. Мы пресекаем все изыскания, так как они нарушают равновесие, но всё равно появляется очередная лаборатория и очередной изыскатель. Ретаар что-то испытывал на своих зверях, включая тебя, и это что-то оказалось способным взаимодействовать с магией. Твоя душа была слишком долго в теле ящерицы и срослась с её магическим резервом,
— Что это значит?
Мы остановились возле приземистого одноэтажного дома в конце улицы и ледышка вновь смерил меня задумчивым взглядом.
— С каждым её использованием ты будешь сильнее, — соизволил ответить Тиемм. — И я не знаю, есть ли у этого предел.
— Это плохо?
— Если предела нет, то ты однажды станешь чистой магией и вольёшься в источник, как его часть. Такое уже было несколько тысяч лет назад, когда родился маг со сверхсильным даром — первый из полукровок. Мы изначально сильнее скарисов, каким-то образом человеческая кровь усиливает врождённые способности, поэтому нас боятся и уничтожают.
— А как выжил ты? — решилась задать нетактичный вопрос, когда ещё ледяной маг будет так словоохотлив?
— Меня спасла мать, спрятав среди человеческих детей в питомнике. А потом нашёл Вилаар и научил скрывать свою ауру и дар.
— Питомник детей? — я недоверчиво посмотрела на мага.
Ещё одна несостыковка этого мира вдруг встала на место. Ящерицей я не обращала на это внимания, так как редко была на улице. Но в человеческом облике, когда огненные переходы оказались недоступны, поняла, что же смущало меня всё это время. Здесь у людей я не встречала младенцев и маленьких детей. По улицам носились дети скарисов всех возрастов, а людей младше лет десяти на вид на улицах не было.
— Не знала? — криво улыбнулся Тиемм и тут же переключил внимание на покосившуюся дверь. — Твой организм перестроился, Филис, не знаю каким образом, но ты полукровка, как и я. Мы пришли.
Ледышка снова закрылся в свой невозмутимый кокон и постучал о дерево маленьким железным кольцом. Три удара быстрых и один чуть позже. Скрипнули петли и я почти сразу оказалась в пропахших цитрусом и мятой объятьях.
Утянув меня в крохотную комнатку со скупой старой мебелью, Вилаар, убедившись в отсутствии на моём теле ран, осторожно прижал к себе, прерывисто дыша.
— Думал, что потерял, — нарушил уютное и тёплое молчание лан. — Почти потерял вас.
— Нас? — во все глаза уставилась в ставший таким родным алый взгляд, которого так не хватало.
— Вас, — шальная улыбка скользнула по губам мужчины прежде, чем я утонула в полном нежности поцелуе.
Глава 18
Радость улеглась и уступила место запоздалой дрожи. Вилаар и Тиемм хмуро переговаривались тихими голосами, давая мне возможность прийти в себя. Перед тем как лан устроил меня на видавшей лучшие времена, старой, но весьма крепкой кровати, едва вмещающей моё тело, осязатель прибег к своему дару и, всё больше впадая
— Не понимаю, — тихо рычал в бессильной злобе ледышка. — Я не могу прочитать остаточный след. Чую, что та бурда, которой её поили, содержит алхимические примеси для усиления стихии, но какие конкретно и на что ещё они повлияли неопределимо. Это что-то совершенно новое.
— Я понял, — устало ответил другу скарис и потёр переносицу в попытке собраться с мыслями. — Вся информация у нас на руках, но распорядиться ею мы не можем.
— Именно, — подтвердил полукровка, откидываясь на спинку возмущённо заскрипевшего от такого произвола стула.
В комнате снова повисло молчание, нарушаемое лишь потрескиванием огня в старом потрескавшемся очаге, да редким шорохом из кристалла связи. Кинаар с ищейками пядь за пядью обследовали дом Эффоров и не находил ничего подозрительного. Жена и младшие девочки оказались совершенно не в курсе планов и поступков капитана и старшей дочери. Испуганные и встревоженные они отвечали на вопросы дознавателей, а помощник огненного мага исправно докладывал о результатах. Если бы они хоть о чём-то догадывались, то уже не вернулись бы в свой дом, но лан проявил снисхождение и открылся для меня с новой стороны.
Несколькими часами позже нашего обустройства в пустующем до этой поры доме, из столицы пришёл ответ на запрос Вилаара по откладыванию церемонии на неопределённый срок — до выяснения всех обстоятельств. Верховный маг, и он же родной брат матери моего мужчины, жёстко настоял на полной отмене обязательств. Подобранные им комментарии и эпитеты к поступку капитана заставили уважительно заслушаться. С трудом добытым миром тут дорожили и попытки его нарушить не добавляли скарисам хорошего настроения.
— Связь, ведущая к необратимым последствиям, ещё не сформирована, — вещал лан Моррат из кристалла связи. — Разрыв с тобой сейчас не принесёт боли Миире. Только после церемонии начали бы формироваться узы, и дороги назад для тебя уже не было бы.
Я не могла не заметить какое облегчение принесли Вилаару слова дяди — словно одним камнем на душе стало меньше.
— А что по поводу Филис? — хмуро спросил огненный маг, вертя в руках кристалл и ловя им блики огня из очага.
— Это я смогу тебе сказать только когда сам её увижу и осмотрю, — отрезал чуть скрипящий от помех пожилой голос. — Сейчас это не главное. Нужно найти заговорщиков. Твоя ящерица — главный элемент мозаики, тут и гадать нечего, но чтобы сложить рисунок нам нужны все элементы узора.
— Понял, — отозвался Вилаар, переводя взгляд с кристалла на притихшего и напряжённо следящего за старшим ищейкой Тиемма. — Попробуем выяснить всё отсюда, если понадобится — использую артефакт и прибуду в столицу.
— Здесь пока тихо, волнения начинаются пока только по областям, но их организаторы вполне могут быть в сердце наших земель, — закончил разговор верховный и прервал связь.
— Вилаар, — я окликнула мага, вспомнив почему же до сих пор не могла до конца успокоиться, и что за тревожная мысль точила изнутри. — Твой замок, его хотят сжечь, чтобы ты предпринял какие-то шаги по сближению с верховным магом.