Душа саламандры
Шрифт:
— Рискнуть? — недоумённо спросила я, не сводя взгляда с мерцающего драгоценными камнями диска.
— Прямое перемещение разорвёт морок прикрытия, но иначе мы в Цитадель не попадём. Держись за меня крепче.
Я вцепилась в одежду ледышки, следом заговорщицки мигнули камни, и переливающийся радугой туман, поглотил меня и Тиемма. Подкатившая к горлу тошнота от ощущения, что мир вокруг бешено вращается, не позволила сразу осознать, что перемещение состоялось.
— Тиемм, — кинулся нам на встречу нескладный подросток с гривой кудрявых чёрных волос. — Они выполнили свои угрозы,
— Началось, Алит, — не стал ничего скрывать от мальчишки маг, отпуская мой локоть и выпутывая свою рубаху из моих пальцев, сведённых судорогой от испуга. — Найди старейшего и собери Совет. Предупреди Кинаара и сестёр, они понадобятся здесь.
— Да, старший, — вытянувшись в струнку, словно воин, получивший приказ, Алит бросился прочь, оставляя меня и Тиемма в каменном холле.
— Приветствую тебя в Цитадели! — избавившись от моей хватки, изобразил насмешливый поклон ледяной маг.
Я почти не слышала его слов, в восхищении разглядывая вырезанные прямо в скале проходы и, сложенные из оставшихся после этого камней, аккуратные маленькие домики, словно куполом накрытые скрывающимся так высоко, что и не видно, потолком пещеры.
Глава 21
Подземный гул нарастал сразу и со всех сторон. На мгновение показалось, что из пещеры исчез весь воздух и назад выплеснулся уже вместе с небольшим землетрясением, бросившим меня на пол Цитадели. Острые грани осколков камнепада больно порезали кожу через лёгкую ткань рубахи и шаровар, оставляя после себя ссадины и синяки. И снова тишина, словно и не случилось ничего, только в воздухе кружила пыль, утверждая, что произошедшее не померещилось.
— Давно это у вас? — откашливаясь, Тиемм поднялся с колен, на которые бросил его воздушный удар и протянул мне руку, помогая подняться.
— Второй день, — ответил поднимающийся рядом пожилой мужчина из людей. — Кому-то удалось узнать, что полукровки живут бок о бок с чистокровными скарисами, и люди им помогают. Теперь методично изучают подозрительные на их взгляд районы.
— Изучают? — иронично изогнув бровь, едко осведомился ледяной маг.
— Упражняются в заклинаниях, — моментально поправившись, хмыкнул старик. — Пока не прицельно, но благодаря вашему появлению, твоё высочество, цель у них теперь появится. Но это давно пора было сделать, сидим тут, как поджавшие хвосты псы. Пора заявить о себе и показать кто тут прав.
— Это решать Совету, Лукас, но я тебя услышал.
Мужчина почтительно склонил голову и, ни слова больше не говоря, продолжил свой путь, прерванный магическим ударом.
— Твоё высочество? — чуть повернув голову, я посмотрела на представшего в новом свете полукровку.
— Я их предводитель, — сухо ответил мужчина и подтолкнул меня в сторону одного из скальных коридоров.
— Полукровок? — ошарашено прошептала я, мигом забыв о том, где я нахожусь и о словах человека, что скоро это место будут атаковать прицельно.
— Тех, кто желает жить в мире, с равными правами и возможностями, — Тиемм наклонился к пожилой женщине, помог той подняться и начал собирать
Присоединившись к магу и наклоняясь за крашеной в песочно-жёлтый нитью, я нахмурилась шевельнувшимся в душе сомнениям и смутным догадкам, которые исчезли так и не оформившись в мысли, должные дать объяснение происходящему.
— А Вилаар? — подбирая синий клубок, я думала о том, что в сущности ничего не знаю о мужчине, чьё дитя теперь ношу под своим сердцем. — Почему он помогает?
— Это его идея, — моментально отозвался Тиемм, укладывая собранные нами клубки в корзину и протягивая её женщине. — Слишком много тайн у скарисов и они слишком долго были хозяевами этого мира.
Ледяной маг выпрямился и развернулся ко мне, смерив сталью льдисто-голубого взгляда. Под этим взором хотелось сжаться в комок и выдать все свои самые потаённые тайны, даже те, в которых было страшно признаться самой себе.
— А мы слишком долго пытались найти мирное решение проблемы, Филис. Это к лучшему, что они первыми перешли к военным действиям. Не мы стали теми, кто нарушил данное однажды слово о неприкосновенности Цитадели.
— И что теперь делать? — я растерянно огляделась: кто-то нашёл мётлы и сейчас убирал мелкие осколки, кто-то перетаскивал к одной из стен камни побольше, но напуганных и отчаявшихся не было. Люди, полукровки, скарисы работали слаженно и улыбались друг другу, подшучивая над произошедшим, словно и не стряслось ничего страшного.
— Мы можем жить в мире с ними, — неожиданно мягко произнёс Тиемм, трогая меня за плечо и предлагая продолжить путь. — Нужно лишь пожелать этого.
Ледяной маг вёл меня через грубо прорубленные в чреве скалы тоннели, иногда разветвляющиеся и исчезающие в полумраке слабого освещения. Спрашивать о чём-то полукровку сейчас не было никакого желания, временами он останавливался, чтобы переговорить с кем-то, уточнить масштабы разрушений на поверхностных уровнях.
И всё больше в моём мозгу оформлялась мысль, что встреченный нами ранее старик был прав. Только предательство кого-то изнутри могло раскрыть столь серьёзно укреплённое и сокрытое место. Всё выглядело как заброшенная в давние времена, опустевшая штольня, где когда-то добывали ценные минералы и сейчас мелкими не представляющими интереса россыпями, продолжавшие торчать из окружающего камня.
Убийство Ретаара, алхимики, саламандры с душами, полукровки, Цитадель… Всё это было связано между собой одним единственным словом — власть. Власть править, власть решать, власть проводить эксперименты. И цена у этой власти — жизни ни в чём не повинных.
— Мне нужны ответы, — я резко остановилась, чувствуя, что устала быть марионеткой в непонятных мне играх. А то, что я сейчас ценный приз ещё больше внушало мыслей о том, что сторону нужно постараться выбрать правильно.
Что я знаю об этом мире? Очерки и хроники, которые противоречат друг другу? Слова чистокровных скарисов, каждый из которых убеждает в собственной правоте и ровняет с землёй мнение другого? Полукровки, чьё существование, равно как и моё, ставит под сомнение выживаемость целого мира и его магической составляющей?