Душа города
Шрифт:
— Когда Дети Бури поправятся, ты отправишься с ними в Бандару и познаешь все, что знают они, но сейчас только ты можешь почувствовать Роксану под любой из личин. Темпус придумает для нее ловушку, но только тебе будет ведомо, когда она туда попадет.
Лицо Джихан просияло, и Молин едва не преисполнился сочувствием к Темпусу. Перед наемником не было выбора, кроме как сплотить ряды пасынков и проработать план действий, необходимый, чтобы вытащить Роксану из ее укрытия, ибо любой, пусть даже и бессмертный, против энтузиазма Джихан был бессилен. Жрец расслабился, как вдруг
Протянутая из темноты рука стальной хваткой сжала плечо Молина, и тот смог вырваться из объятий нападавшего, лишь упав в грязь и перекатившись через себя. Поспешно вскочив, жрец вытащил из ножен под сутаной кинжал и быстро огляделся. Узнав темный силуэт, Молин спрятал кинжал в рукаве: нечего было и думать выступить с таким оружием против Темпуса.
— Я уже сыт по горло твоими интригами, Факельщик. — Гигант сделал шаг навстречу Молину. Рванувшись вперед, наемник обеими руками взял жреца за шиворот и прижал его к мокрым кирпичам стены дворца. — Я тебя уже предупреждал: есть вещи, которые выше твоего разумения.
— О чем ты говоришь? Ты предупреждал меня о том, что вовлечен в столичную политику, которая к этому городу не имеет никакого касательства? Ты хочешь, чтобы в Санктуарии было тихо, когда сюда прибудет твой венценосный узурпатор, но что ты для этого сделал? Ты неплохо начал, лишив Роксану Сферы Могущества и заставив ее исчезнуть, но на этом закончил. — Голос Молина прервался, поскольку Темпус с силой надавил ему на грудь, но мужество жрецу не изменило.
— На улицах будет тихо, я уже позаботился об этом.
— Об этом позаботился Стратон. Но как можно доверять поступкам человека, который полагает, что ты, Риддлер, приказал его напарнику покончить с ним?
Темпус еще раз яростно потряс жреца, а затем позволил тому занять более удобное положение.
— Но план, предложенный Джихан, — плод твоего ума. Молин, использовать ее против меня таким образом — низость. У нас у всех есть слабые места, но сейчас не время разбрасывать силы.
— Риддлер, я осадный инженер, моя работа возводить и рушить стены. Даже наш златовласый повеса Кадакитис заметил, насколько предсказуемыми стали наши действия. У меня есть идея, как заманить ведьму в ловушку, но я не собираюсь реализовывать ее. Я надеялся, что Джихан повлияет на тебя и у тебя родится лучший план.
— А если нет?
— Я сожгу портрет, исполненный маленьким ил сигом, где изображены Роксана, Нико и ты.
— Клянусь плотью Вашанки! Факельщик, ты что, и впрямь ничего не боишься? Об этом стоит поразмыслить. Где ты сейчас держишь картину? По-прежнему во дворце? — Темпус намного осторожнее взял Молина за руку и повел жреца к Западным вратам дворца.
— Она там, где и была всегда, Риддлер, — ответил Молин, высвобождая руку. — Не думай, впрочем, что если ты увидишь ее, то сможешь достать. Рэндал научил меня налагать чары обмана зрения.
Собеседники
— Жрец, на твоем месте я оставил бы картину там, где ты ее держишь, — предупредил Темпус, делая трактирщику заказ.
— Конечно, было бы лучше, если бы рыжий художник нарисовал более простую картину. Похоже, у него проблемы не только с начинающими оживать предметами. Он знать не знает, что произойдет, если его творение прекратит существование.
Молин глянул на недавно обновленную часть стены, без следов копоти, различных надписей и дырок от метательных ножей. Некогда Дало нарисовал здесь душу таверны, и немало людей погибло, прежде чем та нашла себе отдохновение. Собеседники размышляли о непредсказуемом искусстве художника, как вдруг на стол между ними легла серая волосатая рука.
— Хорошее пиво, особое пиво для господ, — заметил с улыбкой огненно-рыжий половой, обнажив гнилые и с виду не совсем человеческие зубы.
Темпус замер, но Молин, не потеряв самообладания, взял кружки.
— Похоже, демон. Вот уже чего никак не ожидал бы Брахис со всем его окружением, доведись ему попасть сюда. Если нам повезет, то и пиво окажется приличным, — заметил Молин и отпил немного горького пива.
— Ее демон, — ответил Темпус, закрыв на миг лицо ладонями. — И никто этого не замечает. Демон Роксаны разносит в «Единороге» пиво, и всем на это плевать.
— Это живой демон, мой друг. Ты отсутствовал слишком долго. В этой части города быть живым — единственная значимая вещь.
Темпус вздохнул. Осушив кружку, он подал знак принести еще. Глядя Риддлеру в глаза, Молин заметил, что они налиты кровью, а кожа вокруг от смертельной усталости пошла морщинками.
— За это мне тоже следовало бы с тобой покончить, — заметил Темпус, потирая глаза, отчего те покраснели еще больше.
— Один чародей — мой двоюродный брат Ашкелон, Повелитель Грез, превзошел самого себя на Мужском Фестивале, как ты, наверное, слышал, и был отправлен в изгнание в Меридиан силами еще более могучими. Раньше он не беспокоил меня, но теперь, благодаря тебе, он всегда присутствует в моих мыслях, ожидая случая посетить мои сны.
— Риддлер, он присутствует в снах любого человека, и ничего ужасного в этом нет.
— Но только не для меня, черт побери! — Темпус взял у демона вторую кружку и осушил ее столь же стремительно, как и первую.
— Еще пива? Еще хорошего пива для господина? — осведомился демон. — Снэппер Джо принесет господину хорошего пива. Снэппер Джо помнит господина-солдата. Госпожа сделала так, чтобы Джо всегда помнил… Темпус.
Темпус схватил демона за глотку, а Молин положил ладонь на рукоять длинного, зловещего вида кинжала. Демон улыбнулся в ответ, напряг мускулы на скользкой шее и вырвался.