Душа города
Шрифт:
Во время разговора молодой человек крепко сцепил руки. Слова клокотали в его горле и рвались наружу. Он пребывал в постоянном возбуждении от боли и хронического пьянства, а перегар от его дыхания даже в холодном сыром воздухе был столь силен, что мог опьянить и абсолютно трезвого человека. Для своих целей обе ведьмы использовали трупы, которые гораздо лучше выглядели и не так дурно пахли, а ведь Мор-ам пока что числился среди живых.
— О-она п-п-потеряла с-силу. О-она и-ищет к-кого-нибудь у-у-у… — Мор-ам поперхнулся и отчаянно закашлялся.
Уэлгрин вздохнул, нацедил немного
— Ты имеешь в виду Ишад? — спросил он, когда тот допил вино.
— Сех! — пробормотал Мор-ам нисийское ругательство и распрямил спину. Взгляд пьяницы стал более осмысленным. — Только не произносите вслух это имя. О-она ищет к-кого-нибудь у-у-убить, кого-нибудь с-сильного. Я м-могу узнать его им-мя.
Уэлгрин ничего не ответил.
— В д-доме м-м-моей сестры я в-видел ее в-вместе с Т-Темпусом. О-она б-была в гневе.
Уэлгрин посмотрел на звезды над головой.
Мор-ам снова схватил чашу и, запрокинув голову, жадно припал к ее краю. Послышалось громкое бульканье. Доносчик изо всех сил пытался сохранить ясность речи.
— Я знаю и другое: она ищет ведьму. Теперь она добралась до власти и редко глядит под ноги. Я могу проследить за ней; она мне доверяет.
Во дворец проследовала отара белых бейсибских овец. Над крышами послышался крик сокола, и стайка птичек порхнула к гавани. Уэлгрин наблюдал за их полетом, а Мор-ам рванулся, пытаясь поймать ладонь капитана своими влажными и скользкими руками.
Послышался его быстрый лихорадочный шепот:
— М-Мория изменилась. О-о-обзавелась д-друзьями, к-которые ей не д-д-друзья. М-мертвецы в д-доме П-Пе-леса, к-к-которым самое место в Аду. 3-завела л-л-любов-ника. М-Мория в-воровка, а он ч-ч-чародей, п-пожалуй, п-посильнее Ее. О-она расскажет, ч-ч-что…
Капитан отдернул руку и резко свистнул. На пороге из темноты возникла грузная фигура часового.
— Во дворец его, — приказал Уэлгрин, достал кусок материи из мешка на полу и тщательно вытер руки.
— О-о-она узнает. Когда я н-не в-вернусь, она будет меня искать. — Голос бывшего бандита стал звонким от отчаяния. — Ты сказал золото, ты сказал: золото за информацию.
— Но не за предательство собственной сестры. Парень, тебе бы уже пора было изучить меня, — холодно ответил Уэлгрин. — Во дворец, — повторил он, и в комнату вошел второй солдат, чтобы поручение было исполнено тихо.
Уэлгрин швырнул кружку Мор-ама в одну из мусорных куч, которые тут и там лежали в этом сгоревшем, лишенном крыши складе. Вот до чего дошло: солдаты Рэнке держали оборону в руинах, выслушивали сплетни городского отребья и разговаривали с нежитью. Из столицы в Санктуарий направлялась царственная процессия, и Уэлгрин получил приказ поддерживать спокойствие в городе и, помимо этого, внимательно прислушиваться ко всем сплетням про нисийскую ведьму. Положив ладонь на рукоять меча, воин стал ждать следующего посетителя.
— Знаешь,
Через дыру в стене проехал вооруженный всадник. Голову воина окутывал колышущийся туман, а лошадь холодом и сиянием напоминала мраморную статую. Уэлгрин привстал, не снимая руки с эфеса.
— Стой, где стоишь, — скомандовал незнакомец, спрыгивая на землю. — Ходит слух, что ты готов выслушать всякого, даже другого ранканского воина. — Голос был человеческим, вот только его фыркающая лошадь в неровном свете тлеющего костра не оставляла на земле тени.
— Страт? — спросил Уэлгрин, и кивок подтвердил его догадку. — Вот уж не думал, что ты объявишься в городе в эти дни.
Послышался соколиный крик. Мужчины глянули вверх, через обуглившиеся перекрытия, но в ночном небе было пусто.
— Прошлой ночью я был там, на банкете в доме Мории. — Стратон отбросил в сторону бочонок, на котором сидел Мор-ам, и выбрал себе другой из кучи мусора. — Здесь неопасно? — поинтересовался он, обводя взглядом полуразрушенные стены.
— Это моя штаб-квартира.
— Его стоило выслушать, — заметил Страт, махнув рукой в сторону тропинки. Узлгрин качнул головой.
— Он пьян, испуган и готов заложить даже тех, кто помогает ему. Меня не интересует то, что он хочет продать.
— Ты заметил, что он чего-то до смерти боится? Я бы сказал, что ему ведомо нечто, страх перед чем не заглушить дешевым вином. Я видел изменившийся облик Мории на днях, и это не дело рук Ишад. Я поговорю с ним и выясню, в чем дело.
О Страте поговаривали, что он живет с некроманткой, так же, как, впрочем, и обратное. Но факт оставался фактом, он знал окружение Ишад, как никто другой, и выступал посредником в отношениях пасынков с ведьмой. А кроме того, ему не было равных в умении вызвать человека на разговор и оценить важность полученной информации.
— Я сам еще раз поговорю с ним, — пообещал Уэлгрин, жалея, что ему недостает умения убеждать, присущего Молину. В ответ Стратон молча улыбнулся, и от его улыбки у Уэлгрина взмокла спина. Поразмыслив над причинами, которые привели сюда всадника, Уэлгрин вновь прислушался к одинокому крику сокола и решился нарушить принятые условности:
— Страт, ты пришел сюда не затем, чтобы помочь мне разобраться с этим опустившимся бандитом, мне ведомо также, что пасынку небезопасно появляться к востоку от Прецессионных врат. Что привело тебя ко мне?
— Есть разговор насчет Джабала — предводителя масок. — Ради вящего эффекта Стратон выдержал паузу, откусил кусок ногтя и плюнул в темноту. — Мы с ним договорились, и я хочу, чтобы ты и твои люди придерживались нашего соглашения.
Уэлгрин поморщился:
— Воин, я думал, ты принес с собой лучшие вести. Джабал, заключил договор с пасынками?!
— Со мной, — процедил сквозь сжатые губы Страт. — Ради мира и спокойствия, ради поддержания безопасности в Санктуарии на время визита имперского руководства. Теперь НФОС окажется под двойным ударом, и мы покончим с ним раз и навсегда. Для тебя должно быть честью, что мне в голову пришла мысль привлечь твой отряд к сотрудничеству с нами.