Дурнушка
Шрифт:
С каким облегчением вздохнула Дорин, когда он, расплатившись, положил конец вечеру, оказавшемуся таким неудачным для обоих…
Распахнув дверцу такси, Роналд коротко сказал:
— Завтра я улетаю в Каир. Если помнишь, там открывается филиал нашей фирмы.
Конечно, он вполне мог послать своего представителя. Но тем не менее решил отправиться сам. Таким образом Роналд хотел выиграть время, чтобы остыть, обдумать происходящее как следует и решить, есть у них с Дорин будущее или нет. Сегодняшнее появление Гленды, а точнее,
— Надолго?
Дорин очень старалась, чтобы облегчение в голосе звучало не слишком явно. Ей требовалось время, чтобы в одиночестве зализать раны и снова научиться не показывать свои истинные чувства. А именно — боль и страдание. Пока не появилась Гленда, Дорин казалось, что Роналд предполагает, будто в будущем их брак может стать настоящим и сам он — полюбить свою жену. Путешествием первооткрывателей…
Боже мой, как она ошиблась! Стоило ему только увидеть бывшую невесту, вспомнить, что он потерял и что имеет теперь — и от романтического настроя не осталось и следа. Бедняге даже не удалось изобразить удовольствия от общества Дорин!
— Трудно сказать.
Машина остановилась возле дома. Роналд, как истинный джентльмен, распахнул перед супругой дверцу. Джентльмен, подумал он мрачно. Ха! И мысли благородные под стать — что стоит только затащить Дорин в постель, и все тут же пойдет как по маслу.
Однако девушка заслуживает куда большего. А ему нужно разобраться в себе и понять, истинны ли те чувства, которые всколыхнулись в нем.
Роналд смотрел, как Дорин выбирается из машины, стараясь не выронить сумочку, как тщательно поправляет ненужные очки, так и норовящие упасть с носа…
— Конечно, я буду звонить, чтобы ты была в курсе всех дел. И если пока не хочешь возвращаться к работе, то помоги, скажем, отцу переехать. В хлопотах время пройдет незаметнее.
Дорин охватила паника. Неужели Роналд собирается отсутствовать долго? Но почему? Не потому ли, что, увидев Гленду, понял, как невыносимо находиться с женщиной, на которой женился от отчаяния. Может быть, он начинает понимать, какую совершил ошибку.
Если бы не поспешный фиктивный брак, Роналд мог бы попытаться вновь завоевать сердце бывшей возлюбленной. Не этим ли заняты его мысли?
Муж улетел задолго до того, как она проснулась. Дом без него показался Дорин пустым. Она даже подумывала, а не связаться ли с агентством, но поняла, что сосредоточиться на работе не сможет. Тогда последовала совету Роналда и позвонила отцу.
Дела у того шли просто отлично. Дом в Колчестере купили не торгуясь, стоило лишь выставить его на продажу, так что теперь вопрос с квартирой в Лондоне был решен. С формальностями тоже быстро разобрались, и очень скоро отец и его будущая жена собирались переезжать. Так что ее помощь пришлась кстати.
К тому же постоянное общение с отцом и миссис Пимм, помолодевшей лет на десять, отвлекало
С отцом было труднее. Он недоумевал, почему Роналд оставил молодую жену одну.
— Я понимаю, дела случаются. Но если он предполагал, что будет отсутствовать так долго, почему не воспользовался возможностью и не взял тебя с собой? Египет — чудесная страна. И не забывай, что Роналд должен тебе медовый месяц. Странно. Весьма странно…
— Но я сама не захотела ехать, — быстро возразила Дорин, стараясь не покраснеть.
Однако сказала она почти правду: вздумай супруг предложить отправиться с ним, Дорин непременно отказалась бы. Ей нужно было время, чтобы примириться с некоторыми простыми истинами. Например, что ей никогда не занять место Гленды в сердце мужа. А раз так, стоит ли продолжать разыгрывать комедию под названием «Фиктивный брак»…
Дорин с отцом и Маргарет сидели в кухне старого дома, окруженные многочисленными коробками. Завтра за ними приедет грузовик и вещи отправятся какие на новую квартиру, какие на продажу, а какие и просто на свалку.
— Я совершенно согласна, — вставила свое слово миссис Пимм, вынимая из духовки сковороду, — в это время года лучше всего посидеть дома, в кресле, с чашечкой чаю в руке и клетчатым пледом на коленях. Или отправиться туда, где царит лето… Знаешь, Мартин, я думаю, что пришла пора…
— Что? А, да, конечно. — Отец не отводил глаз от своей тарелки, казалось, полностью поглощенный разрезанием ростбифа. — Э-э-э… Дорри… мы с Маргарет хотели тебе кое-что сказать…
Он окончательно смешался и уронил вилку, будто надеясь отвлечь внимание.
— Что вы решили пожениться? Поздравляю! — Девушка и в самом деле была рада за обоих: как хорошо, что не всем на роду написано страдать. — И когда?
— От-ткуда ты знаешь?
Отец, красный как мак, полез под стол за вилкой.
— О, женщины обычно чувствуют такие вещи, — ответила Маргарет за будущего мужа. — Мы обвенчаемся в мае. Флоренция весной бесподобна, и там мы проведем медовый месяц. К тому же Италия не слишком далеко, а чудес таит немало. Мартин, ты не откроешь вино, пока я уберу со стола?
Они обменялись чудесными, нежными взглядами. Действительно любви все возрасты покорны.
И тут резкий звонок телефона нарушил всю торжественность момента. Дорин поморщилась.
— Я возьму трубку. Наверное, транспортная компания хочет подтвердить сроки перевозки.
Но это был Роналд. Он звонил регулярно раз в неделю, и Дорин вовсе не ожидала звонка сегодня. Через несколько минут она вернулась к столу, внешне спокойная, однако с бешено колотящимся сердцем.
— Это Рон. Он возвращается через шесть дней, а потом мы сразу улетаем на Багамы. На месяц.