Дурная кровь
Шрифт:
Я закрыла глаза и произнесла.
– Домой. Я хочу домой. Пожалуйста...
Пришла в себя я уже лежа на диване в гостиной «Белой розы». В нормальной гостиной «Белой розы». Казалось, будто все произошедшее дурной сон. Вот только левая рука ныла и будто бы горела, а в правой я судорожно сжимала серебряный кинжал.
Гранд-мастер сделал мне удивительно удачный подарок... Заботливый старший родственник.
В кресле напротив сидел дядя Рене, который будто постарел разом на несколько лет. Сеточка морщин, которую я прежде едва ли замечала, теперь казалась яркой, глубокой... И, кажется, дядя поседел...
И я чувствовала, что тетя Жаннет тоже рядом. С трудом сев и оглядевшись, я поняла, что писательница сидела в моем изголовье. Ее лицо было даже не белым, а серым.
– Тебе нужно уехать из «Белой розы», – первым заговорил дядя Рене. – Хотя бы на какое-то время... Уехать тебе нужно сейчас же.
Я ошарашено взглянула в зеленые глаза мужчины.
Как же так? Ведь после того, как на меня напал Джой, вопрос о переезде пусть и подняли, но как что-то возможно, но не обязательное.
– Почему?..
– спросила я, ужасаясь тому, как звучал мой голос. Словно бы мне пришлось кричать несколько часов подряд.
Кройц взял мою правую руку и начал по одному разгибать пальцы, заставляя выпустить кинжал. Мышцы были просто сведены судорогой.
– Что бы ни напало на тебя... там... оно попробовало твою кровь. Живую кровь, – ответила на мой вопрос тетя Жаннет. – Твоя кровь впиталась в пол «Белой розы». Оно сможет прийти за тобой и в реальный дом. Ты больше не в безопасности здесь, Тесса. А, возможно, ты уже нигде не в безопасности...
По телу пробежала волна дрожи.
Мне было страшно. До безумия страшно.
Вдруг Кройц навис надо мной. Его лицо оказалось так близко, что могла почувствовать дыхание парня на своей коже. И мне почему-то стало спокойней.
– Не бойся, ничего плохого с тобой не случится. Я смогу тебя защитить, – произнес пес. Казалось, он действительно верил в свои слова...
Я не выдержала... Разревелась... Это была истерика. Настоящая отвратительная истерика, с рыданиями, перешедшими в подвывания... Меня едва конвульсии не били...
Пес прижал меня к себе, крепко, так, что вырваться было невозможно, и не выпускал, пока я не перестала всхлипывать. Он не успокаивал меня, ничего не говорил, только покачивался из стороны в сторону.
– Кристиан, не могли бы вы приютить на время Тессу? – спросила у пса тетя Жаннет, когда я, наконец, затихла. – Пока мы не найдем способ решить возникшую проблему?
– Хоть на всю жизнь, –
Я даже предположить не могла, что он так ответит...
После Кройц обрабатывал мне руку какой-то странной мазью, которая пахла можжевельником. Пес не позволил это сделать ни дяде Рене, ни тете Жаннет, уверяя, что он куда лучше них обоих понимает в подобных ранах. Родственники с ним не спорили, значит, так оно на самом деле и есть.
После того, как на руку наложили мазь, жжение и боль уменьшились.
– Пойдем, Дюпон, – помог мне подняться на ноги Крис.
Столько только подняться, как у меня поплыло перед глазами, и я чуть не упала. Но пес был рядом и успел вовремя поддержать.
– Держись давай. Нет у тебя причин для того, чтобы изображать томную барышню.
Ну ничего себе «нет у тебя причин».
– Я, между прочим, едва без руки не осталась...
А и вовсе могла жизни лишиться.
Кройц закинул мою правую руку себе на плечо, сам обхватил за талию и медленно, шаг за шагом повел к выходу. При этом парень ворчал не переставая.
– Вот неудачница ты, Дюпон, настоящая неудачница. Стоит только отвернуться — и ты тут же оказываешься в заднице.
Я только кивала соглашаясь. Я бы со всем согласилась... Мысли путались. Хотелось спать.
– Ничего, переберемся ко мне, и все будет нормально. Аманда обрадуется. Папа, наверное, тоже.
Старший Кройц скорее будет рад, что сын снова будет жить дома...
– Ты отцу понравилась, Дюпон. Хотя ты всем нравишься. Я слышал, Анаис тоже всем нравилась...
Мама...
Перед глазами снова встало ее лицо. То, что я увидела в воспоминаниях Гранд-мастера.
– Я не похожа на нее. Совсем не похожа... Тетя... Она решила, так будет лучше...
Когда мы, в конце концов, доковыляли до моей (или уже нашей?) комнаты, пес буквально силой заставил меня лечь на кровать, а сам занялся сбором вещей. Меня ужасала одна только мысль о том, что этот невозможный парень будет трогать мою одежду, белье... Но сил, чтобы подняться и самой упаковать чемодан, все равно не было.
Хоть услышав «Hello Kitty? Тебе семнадцать или семь?!», я попыталась было встать. Чертовски неприятно, когда кто-то в прямом смысле роется в твоем белье. Пусть даже и не грязном.
– Лежи и не дергайся, Дюпон, – велел мне пес, заметив, что я попыталась было встать. – Я быстро закончу, а потом Месье отвезет нас ко мне домой. Кто на тебя напал? Этот чудик, которого я потрепал?
Я прикрыла глаза... Хотелось спать... Очень хотелось спать...