Dum spiro, spero
Шрифт:
– Посади их рядом с нами, - наконец, выдаю я.
– Не могу. Мы, как подружка невесты и шафер, занимаем места за главным столом, - качает головой она. – Как думаешь, Джоанна и твоя мама не закатят нам грандиозный скандал, сидя рядом?
– Я бы не рисковал, - усмехаясь, качаю головой. – Найдёт коса, как говорится, на камень.
– Хорошо, тогда поместим их сюда, - кивает она, вписывая имена сначала на листочек, а затем и на план.
Минут через двадцать, по прошествии которых я начинаю клевать носом, Китнисс, издав облегченный вздох, откидывается назад и кладет голову
– Чтоб я еще хоть раз согласилась кому-то помогать с этой ерундой! – раздраженно выдыхает она, собирая по всему полу бумажки. – Ладно, я отдам все это Плутарху и приду через десять минут, хорошо?
Я киваю, потирая виски. Спать хочется слишком сильно, ведь я устал за сегодняшний день.
– Смотри не усни тут без меня, - смеется Китнисс, закрывая за собой дверь.
Чтобы немного взбодриться и действительно не отключиться до возвращения девушки, я решаю принять душ. Настраиваю воду похолоднее, и долго стою, просто пытаясь немного расслабиться. Завтра свадьба лучшего друга Китнисс, и я надеюсь, что это взбодрит ее хоть немного. А еще надеюсь, что после этого она перестанет так зашиваться с подготовкой и хоть немного передохнет.
Я знаю, что обманываю сам себя. Девушка, больше похожая на приведение, спит по пять-шесть часов в день, вздрагивает от громких шагов и опасается всего вокруг. Китнисс все время настороже, не позволяет себе расслабляться, везде ищет подвох. Она напугана до чертиков собственными кошмарами и старательно пытается убежать от самой себя.
Порой мне кажется, что ее страхам нет оправдания, но однажды я застаю программу новостей, которую все время пропускаю из-за своего странного расписания. Президент Сноу в своем с белоснежном костюме с иголочки снова говорит о противостоянии между Капитолием и ополченцами и показывает страшные кадры.
Сгорающие заживо люди. Сотни раненых. Перестрелки. Сбитые самолеты. Поезда, сошедшие с рельсов. И все это Китнисс принимает на собственный счет. Она – символ революции. В какой-то степени она и заварила всю эту кашу, и, как я не пытаюсь переубедить ее в этом, она лишь качает головой. Сложно говорить человеку, что он ни в чем не виноват, когда он знает правду.
Я качаю головой, выключаю кран и шарю по стене рукой в поисках полотенца. Если я сейчас потрачу всю воду, Китнисс останется без законного душа. Кстати, она, наверное, уже вернулась.
Вытирая полотенцем волосы, я ногой толкаю дверь, ведущую в спальню. Девушка, прижимая к груди листы бумаги, свернувшись калачиком, спит на моей половине кровати. Она успела распустить волосы, и теперь несколько прядок падают ей на лицо.
И кто это советовал мне не уснуть?
Я как можно тише пересекаю комнату и опускаюсь на корточки перед кроватью. Осторожно провожу пальцами по ее щеке и убираю волосы назад. Китнисс морщится, что-то невнятно бормочет, а затем медленно открывает глаза. Улыбается.
– Совсем ты себя загнала, - легко говорю я, проводя пальцами по ее скулам. – Спать надо больше.
– Все в порядке Пит, - она качает головой и резко садится на кровати. Откладывает бумаги на журнальный столик, поднимается на ноги,
Она легко целует меня в щеку и направляется к комоду, чтобы взять нужные вещи. Я наблюдаю за ней до тех пор, пока она не скрывается в ванной, а потом медленно прохожусь по комнате, слушая звуки воды. Останавливаюсь у комода и пальцами обрисовываю все узоры на его поверхности. Беру в руки свадебную фотографию родителей Китнисс и не могу сдержаться от улыбки, когда думаю о том, что завтра у Финника и Энни будет такая же. Они мои друзья, и мне впервые за несколько недель хочется искренне радоваться.
Я замираю и вздрагиваю, чувствуя, как Китнисс обнимает меня со спины. Она прижимается ко мне, лбом прислоняясь куда-то между лопаток. Даже сквозь футболку чувствую ее теплое дыхание.
– Эй, ты чего?
– Я люблю тебя, - вместо ответа говорит она и кладет подбородок на мое плечо. – Я просто тебя люблю.
***
– Пит, давай ты не будешь крутиться, а? – просит Порция, колдующая над моей прической. – Я понимаю, тебе надоело сидеть без движения, но кто же виноват, что твои волосы стали непозволительно длинными!
– Да, хорошо, прости, - легко соглашаюсь я.
– Не терпится увидеть Китнисс в вечернем платье? – через несколько минут, смеясь, спрашивает она, потому что я снова начинаю ерзать.
– Да нет, просто стул неудобный, - жалуюсь я, потирая шею. – Все, я больше не буду, прости.
– Мне осталось совсем немного.
Порция действительно заканчивает через пару минут, еще раз проводит рукой по моим волосам и отходит на пару шагов, глядя на результат.
– Вот теперь твои волосы вполне готовы для того, чтобы ты мог отправиться на свадьбу, - удовлетворенно кивает она. – А все остальное - пока нет.
Она протягивает мне чехол с моим костюмом и отправляет за ширму переодеваться.
– Какой же ты все-таки красивый, - улыбается она, когда я выхожу к ней. – Даже жаль, что ты не жених.
– Кстати о женихе. Почему ты здесь, а не с ним? – спрашиваю я.
– Господи, Пит, Финника хоть в больничном халате выстави, он все равно самым красивым будет! – мягко смеется Китнисс за моей спиной, и я резко оборачиваюсь.
Она невероятно красивая в своем платье с черным лифом и белой, струящейся юбкой в пол. Оно кажется довольно простым. Девушка отказалась от слишком яркого и дорогого платья, чтобы меньше выделяться из толпы гостей. Ее волосы собраны в замысловатую косу, и она искренне улыбается, что нравится мне больше всего.
– А мне казалось, ты говорила, что мы не увидимся до начала церемонии? – удивленно говорю я, когда она подходит ко мне.
– Наши планы несколько изменились, - отвечает она, пожимая плечами. – А ты не рад меня видеть?
Я смеюсь в ответ на ее вопрос и обнимаю ее.
– Наоборот. Как там Энни? Переживает?
– Нет, - она качает головой. – Такая радостная и воодушевленная! Кажется, что она даже не ходит – летает!
Я смеюсь вместе с ней, крепче обнимая ее за талию. Она прижимается ко мне, и я чувствую разряды тока в тех местах, где оголенные участки нашей кожи соприкасаются.