Dum spiro, spero
Шрифт:
– Потерял меня, да?
– улыбаясь, Китнисс вдруг обнимает меня со спины, и я невольно вздрагиваю. – Прости, пришлось задержаться - меня позвал к себе Плутарх.
– Не пугай меня так больше, хорошо? – мягко улыбаюсь в ответ, испытывая облегчение. – Чего хотел Плутарх?
– Попросил кое-что записать. Обещал выпустить в эфир во время новостей в полночь.
– Они покажут нам это? – спрашиваю я, переводя взгляд на несколько экранов, висящих на стенах.
– Думаю, что да. Пусть он посмотрит, что мы и
Она не уточняет, но я-то знаю, что речь идет о Сноу. Китнисс чуть улыбается и спрашивает, не хочу ли я еще сидра. Ловко лавируем по залу, периодически улыбаясь на камеру. Все вокруг нас буквально светятся от счастья. Давно не видел столько улыбающихся людей в одном месте.
Около полуночи экраны оживают. Мы видим эмблему телевидения Капитолия и двух ведущих, рассказывающих о последних событиях войны. Трансляция прерывается довольно внезапно. Экран рябит, но мы отчетливо слышим голос Китнисс. Она поет одну из свадебных песен Двенадцатого Дистрикта, и в то же время на экране появляются небольшие видео-фрагменты: Финник и Энни произносят свой обет, потом мы с Джоанной, танцующие и смеющиеся. Множество счастливых людей появляются и исчезают на экране, пока Капитолий пытается вернуть себе эфир.
Ролик длится минут десять, не больше, но этого вполне достаточно: народ галдит и радуется. Китнисс сжимает мою руку, а после того, как на экране снова появляются ведущие, она говорит, что устала и хочет пойти спать.
Мы находим молодоженов и тепло прощаемся с ними. Финник выглядит слегка взволнованным и обеспокоенным, но я списываю все на бушующие в нем эмоции из-за свадьбы. Однако Китнисс это, кажется, серьезно волнует.
Едва только выходит из зала, девушка тут же стаскивает с ног каблуки и блаженно щурится, ступая босыми ногами на прохладный пол.
– Кажется, каблуки придумали только для того, чтобы наслаждаться моментом их снятия, - бормочет она, беря меня под руку. – Честное слово, я не представляю, как Эффи ходит на таких ходулях целый день!
– Ходила, - поправляю я и, поймав ее удивленный взгляд, добавляю, - Ну, здесь же их нет.
– И слава Богу, - смеясь, Китнисс делает вид, что от этой информации ей намного легче. – Иди в душ первый, я пока попробую вылезти из этого платья.
– Могу помочь, - предлагаю я, и щеки Китнисс краснеют, настолько двусмысленно это звучит. – Ну, нет, так нет.
Быстро хватаю с кровати одежду и ныряю в ванную комнату. Я только успеваю стащить рубашку, как слышу звук открывающейся двери. И кого принесло так поздно?
Благо, стены в отсеках тонкие, поэтому я слышу негромкий голос Финника. Он говорит как-то взволнованно и чересчур беспокойно, поэтому я ничего не могу с собой поделать и, включив несильный напор воды, замираю у двери.
– Что случилось? Ты был таким взволнованным, - негромко начинает Китнисс.
– Пит в
– Да, но он обычно недолго, так что времени мало. Что произошло?
– Это из-за того отрывка новостей, что мы увидели после нашего ролика, - неуверенно начинает Финник. – Понимаешь, я опять стал чувствовать себя… как тогда.
– Ты хочешь сказать, что он опять нашел способ влиять на тебя?
– Во мне как будто борются два человека, и одному из них очень хочется тебя прикончить. Пожалуйста, я умоляю тебя, держись от меня подальше, Китнисс. Я не хочу навредить тебе снова.
Сердце предательски вздрагивает. Финнику снова становится хуже из-за охмора. Не хватало еще нам такой проблемы!
Понимая, что еще чуть-чуть, и воды Китнисс не останется, я торопливо заворачиваю кран, шумно начиная одеваться.
– Пит, ты долго? – кричит мне из-за двери девушка, и я немедленно говорю, что да.
Когда я выхожу в комнату, Финника уже нет, а Китнисс что-то ищет в комоде.
– Здесь кто-то был? Мне показалось, что я слышал голоса, - осторожно начинаю я, гадая о том, расскажет мне она правду или нет.
Она вся напрягается на несколько секунд, но потом лишь пожимает плечами.
– Финник. Хотел еще раз поблагодарить меня за помощь в организации свадьбы. А сейчас, если ты не против, я хотела бы принять душ.
Она проходит мимо меня в ванную, с шумом закрывая дверь. Я одновременно и хочу, и не хочу говорить ей о том, что я услышал. Зная Китнисс, можно точно сказать, что она обидится в несколько раз сильнее, если узнает об этом не от меня. Я, скорее всего, лезу не в свое дело. Просто всегда хочу знать то, что связано с ней и с ее безопасностью, а она слишком привыкла быть одиночкой и ни перед кем не отчитываться.
Поэтому я молчу, когда Китнисс выходит из душа; молчу, когда она говорит о том, что пора погасить свет. Мы молча лежим в кровати, слушая дыхание друг друга, и не спим.
– Я соврала, - наконец, выдыхает она, и я, пораженный, поворачиваю к ней голову. – Финник приходил не за этим. Он сказал, что чувствует, что ему становится хуже.
– Я слышал, - тихо отвечаю я, чувствуя, как краснеют щеки. – Я случайно услышал часть вашего разговора. Прости.
Китнисс колеблется, а потом пододвигается ко мне ближе.
– Быть твоей поддержкой и опорой, помнишь? – цитирует она свадебную клятву. – Я не сержусь, хотя ты мог бы сказать мне сразу, - с упреком добавляет она.
– Он сообщил своим врачам?
– Да. Его лечение усилят. Только вот никто не знает, куда это может вылиться. Если он станет опасным… Я боюсь представить, что он может сделать в этом случае. Я не хочу потерять его, понимаешь?
– Ты не потеряешь, - тихо говорю я, обещая невозможное, - ты не потеряешь.
========== Глава 36. ==========