Dum spiro, spero

Green-Tea

– Господи, да чего ты? Все ведь хорошо закончилось!

– Да я как представлю, что одно мое неверное движение - и она мертва! – сквозь всхлипы разбираю я.

– Ты держалась молодцом, - я беру ее за плечи, смотря ей в глаза. – Китнисс, ты спасла Мадж жизнь.

Она улыбается и утирает слезы рукавом.

– В любом случае, я страшно хочу спать! – она так заразительно зевает, что я тоже невольно прикрываю рот рукой. – Гляжу, ты тоже, - смеется она.

– Да нет, это все ты, - снова улыбаюсь я.

Мы не идем

на ужин и коротаем остаток вечера в нашем отсеке. Китнисс так устала, что у нее не осталось сил на глупые сомнения по поводу завтрашнего дня. Как ни странно, за нас двоих переживаю я. Мне кажется, что это просто невозможно прекратить, поэтому я то и дело бросаю косые взгляды на Китнисс. Она то ли этого не замечает, то ли делает вид, что не видит, и продолжает читать свою книгу. Когда она напоминает о том, что до отбоя остался всего час, я машинально киваю на ее вопрос о том, может ли она пойти в душ первой. Она настороженно замирает, вглядываясь в меня пару секунд, но потом пожимает плечами и идет в ванную.

Я резко трясу головой и выпрямляюсь. Сейчас я больше похож на Китнисс, чем на себя. Но даже если она не терзает себя сомнениями, то почему должен я? На автоматизме принимаю душ, ложусь в кровать, с трудом улыбаюсь девушке на ее пожелания спокойной ночи. Она засыпает практически сразу, я некоторое время слушаю, как она ровно и спокойно дышит, а потом перебираюсь с кровати за письменный стол. Включая настольную лампу, я с удивлением замечаю, что Китнисс недовольно ворочается, а потом, подтянув под себя все одеяло, перекатывается на мою сторону кровати. Я невольно улыбаюсь, мысленно прикидывая, с каким трудом мне придется вытаскивать из-под нее одеяло, а потом и перетаскивать девушку на ее сторону.

Идет, кажется, второй час ночи, а сна ни в одном глазу. Я читаю книгу, оставленную Китнисс на столе, удивляясь, каким же бездарным был автор. В отсеке царит тишина. Если прислушаться, можно уловить, как ровно дышит спящая девушка, но я не занимаюсь этим. Поэтому, когда Китнисс обнимает меня сзади за шею и целует в щеку, я вздрагиваю.

– Ты чего не спишь? – спрашиваю я, прикасаясь пальцами к ее рукам.

– Ну, начнем с того, что мне без тебя холодно, - улыбается она. – Потом, ты переворачиваешь страницы слишком громко. И, в-третьих, почему ты сам не спишь?

– Тебе холодно? – удивленно переспрашиваю я, старательно увиливая от последнего вопроса.

– Да, мне холодно. Ты большой и теплый, к тебе можно прижаться и согреться. Я так всегда делаю, ты не замечал?

Я отрицательно качаю головой.

– Я очень крепко сплю, - добавляю я.

– Итак, а почему же мы не спим в два часа ночи? – улыбаясь, спрашивает она, упираясь подбородком в свои же руки на моих плечах.

– Не спится, - неоднозначно отвечаю я, пожимая плечами.

– Пит, - мягко говорит она. – Я люблю тебя. И сейчас я не желаю менять свое решение. Сожалеть я обычно предпочитаю после того,

как что-то сделала. Поэтому успокойся. И пойдем спать, завтра трудный день.

Я улыбаюсь ей в ответ, поднимаясь со стула.

– Я тоже тебя люблю, - отвечаю я ей, когда она засыпает.

___________________________________________________________

Автор просит прощения за долгую задержку и за через чур ООСных Пита и Китнисс в этой главе.

========== Глава 31 ==========

– О, Боже, поскорее бы они уже поженились! – недовольно бурчит Китнисс, когда я выхожу из ванной утром следующего дня. – Я замучилась выбирать украшения, читать книги о традициях Четвертого и отвечать Порции, что мне абсолютно все равно, как будет выглядеть моя прическа в день свадьбы.

– Ты сама на это согласилась, - замечаю я, вытирая полотенцем мокрые волосы.

– Больше я никогда не соглашусь. Я устала от всех этих заморочек! – отвечает она, закрывая глаза.

Я улыбаюсь, думая над тем, что вчера она говорила то же самое. И два дня назад тоже. Только вот я прекрасно знаю, что она продолжит таскать в отсек различные книги, уточнять у Плутарха список гостей, чтобы, наконец, составить план их рассадки за столом, а потом еще и через силу разговаривать с Делли по поводу букета невесты. Они все еще враждуют.

– Эй, ты меня слушаешь? – Китнисс щелкает пальцами у меня перед носом. – Я с тобой, между прочим, разговариваю.

– Прости, я задумался. Повтори, пожалуйста, - улыбаюсь я.

– Я говорю, что тебе следует спать больше. Синяки под твоими глазами тебе совершенно не идут.

Я усмехаюсь. В последнее время я, и правда, очень мало сплю.

– Хорошо. Сегодня лягу пораньше, - безмятежно произношу я. – При условии, что и ты не станешь засиживаться допоздна. Мне тоже сложно заснуть без тебя.

Она задумывается на какое-то время, а потом улыбается, берет меня за руку и тащит на завтрак. Уже в коридоре она смотрит на свое расписание, недовольно хмурясь. Я тоже опускаю взгляд на свою руку.

– Я так полагаю, что «Главное блюдо» подразумевает под собой сегодняшнее событие, - комментирует она.

Я киваю, напрягаясь. Я не слышу особой радости в ее голосе, и это меня не радует. Видимо, Китнисс замечает мою реакцию, поэтому сжимает мои пальцы и, прижавшись ко мне, отвечает:

– Я не считаю, что совершаю ошибку.

Мы находимся в толпе людей, ее комментарий можно расценить как угодно, но для меня это несет определенный смысл. Я пожимаю плечами, улыбаясь ей в ответ.

– Это замечательно, - просто отвечаю я, когда мы входим в столовую.

За завтраком Китнисс задумывается над чем-то, но когда Порция начинает обсуждать с ней детали будущей свадьбы Финника и Энни, она спокойно отвечает, что невеста хочет бросать свой букет.

– Так было принято раньше, - объясняет она. – Без этого не обходилась ни одна свадьба.