Духолов
Шрифт:
Где-то на границе слуха я уловил тихий, почти неслышный щелчок, с каким обычно захлопывается крышка табакерки. Дубовая дощечка под Колодцем слегка потемнела, а гудение духа мгновенно оборвалось.
— Пойман, дружочек! — выдохнул я и устало улыбнулся.
Система тут же отреагировала, появившись у меня перед глазами своим каллиграфическим почерком.
«Получен: Дух Черепичного Ветра (Тир: Эхо). Семейство: Ветряные, подвид Кровельный».
— Да я уж заметил, — хмыкнул я. — Давай дальше.
Система, ничуть не обидевшись, растворила предыдущие
«Задание „Поймать Духа Черепичного Ветра“ выполнено. Начислены награды: +1 к Выносливости; пассивный навык „Кошачья акробатика“».
Внутри тут же прокатилась тёплая волна, какая бывает, когда выпьешь крепкого чая на морозе. Я прислушался к ощущениям. Ничего экстраординарного, но как будто стало немного свободнее в плечах и появилась плавность в движениях. А может, это во мне говорила усталость, и мне только казалось. Всё это нужно будет ещё проверить на практике.
Я полежал на скате крыши ещё с минуту, давая этому ощущению устояться, после чего аккуратно отлепил куртку от трубы, хорошенько встряхнул, снял сумку, накинул на себя куртку и положил дубовую дощечку с духом во внутренний карман. Затем достал нож и, подойдя к плитке с руной Тропы, сделал несколько точных движений, отключая руну. Любой порядочный резчик понимает, что оставлять рабочие руны где попало не стоит.
Закончив с этим, я вернул нож в ножны, перевернулся на колени, оттолкнулся ладонями от крыши и резко встал. И в тот же момент понял, что встал слишком резко. В глазах на мгновение потемнело, а левая нога встала не туда, куда мне бы хотелось. Под подошвой сапога оказался не сухой скат крыши, а зелёная полоса старого мха, нараставшего вдоль желоба годами. Как раз в этот момент я коснулся его и сбил с поверхности тонкую сухую корочку. А под ней мох был очень влажный и скользкий, так что сапогом я ступил словно на лёд.
Ногу тут же повело в сторону, и я вдруг ощутил, что «Кошачья акробатика» действительно имеет место быть, а не просто является плодом моего воображения или строчкой, показанной Системой. Я ещё только успел почувствовать начало падения, а моё тело уже на одних рефлексах попыталось сгруппироваться, поджать ноги, выйти в кувырок и встать на четвереньки.
Будь я в своей лучшей форме или будь у меня больше практики, скорее всего, всё бы получилось. Но не в этот раз.
Скат принял меня боком, и я покатился. Не просто упал, а именно покатился кубарём из-за излишней инерции. Вот и попытался выйти в кувырок, называется.
Подо мной коротко хрустнула, ломаясь, черепичная плитка, а из горла вырвались самые отборные ругательства, которые я только успел узнать за свою новую жизнь. Продолжая падение, я хватался за всё, что встречалось на пути, но толку от этого было мало. В лучшем случае я выигрывал себе секунду-другую ценой ободранных пальцев, а тело как продолжало идти вниз по скату, так и продолжало это делать с упорством хорошо разогнанного бревна. Сумка била меня по спине, нож на поясе впивался в бок, и я только и успел, что порадоваться, что как следует закрепил его в ножнах.
Край ската приблизился быстрее, чем я успел остановиться. Внизу мелькнул жёлто-синий полосатый навес, плотно
В следующее мгновение меня поглотила темнота. Я запутался в полотне и продолжил падение, пока не оказался на чём-то тёплом, мягком, а ещё очень крикливом.
«Не повезло сегодня торговцу», — промелькнула мысль в голове.
В общем-то, на этот раз повезло. Удар вышел не сильным. Видать, навес справился со своей задачей и успел достаточно погасить падение. Вдруг подо мной кто-то выдохнул так, что сразу стало понятно: как только выберусь из-под навеса, лучше мне здесь не задерживаться.
Не успел я закончить мысль, как раздался второй звук, чем-то даже хуже первого. Длинный медленный треск рвущейся дорогой ткани, который продолжался до того момента, пока я опускался вниз, пока наконец не коснулся брусчатки.
Нащупав опору, я тут же откатился в сторону, выпутываясь из остатков навеса. Проморгавшись, я увидел, как в паре шагов от меня медленно поднимается на ноги высокий и грузный человек лет пятидесяти. Он тоже заметил меня и, указав в мою сторону пальцем, явно пытался подобрать слова.
Видок у него был соответствующий ситуации. Лицо багровое, обвисшие щёки трясутся, а нижняя губа подрагивает от ярости. Под носом вскинутые подкрученные усы ходят ходуном, а ушибленное плечо потирают пальцы с массивными золотыми кольцами. Но большего внимания заслуживала его одежда. Несчастный сюртук на этом человеке выглядел так, словно его уже никогда не починят. Тонкое тёмно-синее сукно, расшитое по плечам и спине золотыми листьями, было разорвано безупречным разрезом от воротника до самой поясницы. Половинки сюртука прямо у меня на глазах медленно разошлись в стороны, и из-под них выглянула прежде белоснежная, а теперь очень сильно измятая сорочка.
— Ах ты ж… — на выдохе процедил сквозь зубы торговец, очень медленно поворачивая ко мне голову и находя меня взглядом. — Ах ты ж… да я тебя сейчас…
Я открыл было рот, чтобы сказать что-нибудь смягчающее. Что-нибудь вроде банального «приношу свои извинения, готов компенсировать ущерб в разумные сроки». В прошлой жизни это всегда работало с теми же инспекторами лесхоза. Может, и здесь сработало бы, но этого я уже не узнаю.
Торговец сориентировался на секунду быстрее и поднял визг раньше.
— Стража! — заорал он так, что от его крика у меня заложило одно ухо. — Стража, сюда! Держи вора, держи его!
Я не стал извиняться. На извинения нужны были силы, а сил к этому моменту не осталось даже на короткое внятное предложение. Лёгкие горели огнём, в боку отдавало резкой болью, а в пальцах гнездилось тупое жжение от свежих порезов о ржавую жесть. В таком состоянии объясняться с багровым от ярости торговцем, у которого только что лопнул сюртук ценой в небольшую ферму, было бессмысленно. В лучшем случае это закончилось бы штрафом, который мне сейчас точно был бы не по карману. А в худшем десятник Тарас мог и закрыть меня на пару суток для профилактики. Допускать этого было никак нельзя.