Дуэль с собой
Шрифт:
— Кончай учить молодежь извращениям, — улыбнувшись, заметил Родик, открывая вторую бутылку. — И отцы наши пили по единой…
Необходимо было позвонить в Москву и заодно испытать аппарат. Оказалось, что напряжение в сети сто двадцать вольт. Нужен был трансформатор для подключения зарядного устройства. Аккумулятор успел разрядиться.
— Габриэль, ты не против пройтись с нами по магазинам? — спросил Родик.
— С удовольствием, Родион, — отозвался Габриэль и спросил: — У вас кредитные карточки или наличные?
— У нас наличные доллары.
— Надо будет зайти в банк и поменять, хотя кое-где у нас берут доллары. А что вы хотите купить? Если сувениры, то не торопитесь — я вам потом покажу, где лучше
— Нет, нам нужен трансформатор, то есть такой приборчик, который преобразует напряжение вашей сети в наше.
— Это не проблема. Таких адаптеров много продается. Надо только знать мощность. Пойдемте, я покажу. Это стоит очень мало денег.
Обилие магазинов даже видевшего Токио Родика удивило. Практически все первые этажи зданий были ими заняты. Здесь продавалось буквально все. Юру, попавшего в капиталистическую страну впервые, было невозможно оттащить от витрин. Он рассматривал никогда не виданные им вещи со страстью кладоискателя, нашедшего сундук с драгоценностями. Естественно, сначала его привлекли ювелирные изделия с уникальными многокаратными изумрудами, бриллиантами, рубинами и другими прозрачными камнями, которых было так много, что Родику пришлось из-за нехватки времени запретить Юре заходить в ювелирные магазины. Золото же продавалось на каждом углу — в виде цепочек, простых литых кулонов, брелков и медальонов на вес, по семь-восемь долларов за грамм. Юра при виде всего этого изобилия явно расстроился, а Родик назидательно сказал: «Понял мою правоту насчет народных промыслов? С такой конкуренцией можем вообще ювелирку не продать, а матрешек тут нет». Отвлек Юру от грустных мыслей магазин одежды. Пока Родик, которому было жарко в темных брюках и рубашке с длинными рукавами, переодевался в шорты, майку и шлепанцы за двадцать долларов, Юра впал в состояние покупательского безумия, вполне способного привести к потере всех денег. Убеждать его в том, что все эти вещи будут здесь завтра и вообще всегда, опытный Родик счел бесполезным.
Остановить покупательский ажиотаж можно было, только изъяв у Юры деньги. Родик проделал это с изяществом карманного вора. Вынув из Юриной барсетки бумажник, он скромно встал в углу магазина, наблюдая, как приятель набирает массу разнообразных вещей — джинсовые куртки и брюки, мужскую и женскую обувь, рубашки, детские вещи, колготки, носки и даже соломенную шляпу с широкими полями…
Завершился этот набег на магазин эффектно. Около кассы Юра страшно, почти до слез, расстроился, от чего у Родика даже защемило сердце, но он, считая, что поступает правильно, сдержался. Габриэль, не зная всего, подлил масла в огонь и посоветовал обратиться в полицию. Родик несколько успокоил Юру, предположив, что бумажник мог остаться в отеле. Юра принял такую версию, но больше не прилипал к витринам и всеми способами торопил попутчиков. Трансформатор они купили в первом же магазине электроники и, больше не задерживаясь, поспешили в отель.
По дороге Родик думал, как отдать Юре бумажник. Проще всего было положить его где-нибудь в комнате и случайно найти. Но обманывать не хотелось, поэтому он, как только зашли в комнату, во всем сознался.
На удивление, Юра обрадовался и даже, вопреки ожиданиям Родика, не стал ругаться. Он просто беззлобно сказал:
— Скотина же ты, Родик. Я страшно перенервничал.
На это Родик заметил:
— Ты думаешь, было бы лучше истратить все деньги на барахло? Если заработаем, то успеешь купить все, что захочешь. Давай лучше поставим аккумуляторы заряжаться и подумаем, где удобнее подключиться.
В комнате стоял телефон и лежала инструкция по набору международных и междугородних кодов. Прочитав ее, Родик понял, что телефонная сеть отеля работает через внутреннюю автоматическую станцию. Поэтому подключить аппарат в комнате было нельзя. Обследование уличных телефонов
Оставался последний вариант: искать возможность подключения к частному телефону у кого-нибудь в квартире.
— Габриэль, — позвал Родик и на всякий случай спросил: — У тебя в Валенсии знакомые есть?
— Си, маэстро, здесь живет очень близкая подруга моей мамы. Она русская. А что?
— Понимаешь, Габриэль, мы, помимо участия в выставке, должны выполнять спецзадание нашего правительства и для этого поддерживать связь с Москвой по специальному телефону. Подключить его в отеле невозможно по ряду причин, и мы хотели бы воспользоваться какой-нибудь квартирой. Сможешь устроить?
— Сейчас позвоню Вере и договорюсь о нашем визите, — не поняв шутки, ответил Габриэль, преданно глядя на Родика.
Подумав, тот не стал разубеждать Габриэля и согласно кивнул…
Вера оказалась пожилой женщиной с очень приятным, располагающим к общению лицом. Узнав, что Родик и Юра из России, она искренне обрадовалась, сварила кофе, накрыла на стол и начала без умолку расспрашивать о жизни в Москве. Оказывается, она родилась в Аргентине еще до войны, а в Валенсии живет уже почти двадцать лет, у нее двое взрослых детей, которые уехали в Европу и там работают. Видит она их редко. О России ей очень много рассказывали родители, которые, к сожалению, уже умерли. Она представляет, как там тяжело жить, но с приходом Горби, может быть, все наладится… И еще она надеется, что когда-нибудь попадет в Россию, ей этого очень хочется.
Вера совершенно не возражала против звонков из ее квартиры. «Конечно, пожалуйста, подключайте все, что угодно, если даже надо заплатить — сама заплачу. Такое счастье принимать у себя дома соотечественников!» Более того, она на пенсии и имеет массу свободного времени, а потому с удовольствием окажет гостям посильную помощь, в том числе и на выставке.
Удивительно, но Родик, будучи достаточно деликатным и понимая всю наглость своего поведения, не чувствовал стеснения. Наоборот, ему было комфортно в этой небольшой квартирке. Задумываться над этим феноменом он не стал. Оставив Веру болтать с Юрой и Габриэлем, подсоединил аппарат и успешно переговорил сначала с Москвой, а потом с Душанбе. Все было в порядке. Лена и Окса порадовались, что он успешно добрался. Родик передал всем привет, попросил жену успокоить Юриных домашних, пообещал по возможности чаще связываться и успокоенный вернулся в гостиную. Поблагодарив Веру и сообщив Юре о результатах пробного звонка, он удобно устроился в кресле.
Слушая монотонную болтовню Габриэля и Юры, Родик ощущал приятную усталость — день явно удался. Хотелось сказать что-то приятное хозяйке, но нужных слов не находилось, поэтому он молчал и думал: «Во всех странах есть общее — вот такие добрые и почему-то одинокие женщины, готовые без колебаний отдать все свои душевные силы. Судьба часто сводит меня с такими женщинами, и, может быть, из-за этого я чувствую себя здесь столь раскованно. Надо придумать что-то в ответ. Подарю цветы. Интересно, какие она любит?.. Черт! Как можно было забыть?! Ведь завтра восьмое марта!»
— Ничего себе забегались, — вслух сказал он. — Юра, ты хоть помнишь, что завтра Международный женский день? Вера… Извините, не знаю, как ваше имя-отчество…
— Можно просто Вера. Мне так проще и приятнее.
— Но что вы! Нам будет неудобно. В России все обращаются друг к другу по имени и отчеству, — вмешался Юра.
— Старите меня. Но если хотите, то Вера Иосифовна.
— Вера! — продолжил Родик, по-своему растолковав ее слова. — Завтра в России празднуют Международный женский день и праздник Весны. Мы его называем «женским праздником». В этот день мужчины дарят всем женщинам цветы. Какие цветы вы любите?