Дуэль с собой

Пугачев Борис Львович

— Понятно. Давайте, Григорий Михайлович, договоримся: независимо ни от чего до первого марта я с вами свяжусь и озвучу свое окончательное решение.

— Договорились, Родион Иванович. Если будут какие-нибудь вопросы, то звоните в любое время, не стесняйтесь. Запишите на всякий случай номер моего домашнего телефона. Ложусь спать я поздно. Так что не стесняйтесь. Рад был с вами познакомиться. Надеюсь, ваше решение будет положительным. Давайте, я вас провожу и заодно покажу, что и где у нас в офисе находится…

На улице уже смеркалось. Григорий Михайлович, вероятно, с целью посмотреть, на чем Родик ездит, сопроводил его до машины.

По дороге домой Родик вспомнил, что так и не связался с Душанбе.

«Надо ускорить отправку денег», — подумал он. Но, посмотрев на часы, удивился, как быстро прошло время. С учетом часового пояса звонить уже не имело смысла. Поэтому он решил сегодня ничем больше не заниматься, а поехать в одиночестве поужинать в ресторане и в спокойной обстановке постараться осмыслить полученную информацию.

ГЛАВА 21

Радость заключена не в вещах.

Она — в нас самих.

Р. Вагнер

До выезда на выставку в Венесуэлу времени оставалось мало. Уже были сделаны необходимые прививки, стали точно известны дата и время вылета. Юра Розенблат и два новых сотрудника работали каждый день, включая субботы и воскресенья, допоздна. Вещей образовалось так много, что пришлось снять двухкомнатную квартиру. Часть таможенных процедур инспектор, ставший уже близким приятелем Юры, бесплатно проводил прямо там, понимая, что тащить это все в положенное место физически невозможно.

Участвовать в выставке собирались шесть предприятий, из них художественные изделия, помимо Родика, выставлял еще один кооператив. В числе остальных — один центр НТТМ и три государственных учреждения, которые разрабатывали и изготавливали одноместные летательные аппараты и дельтапланы, производили какие-то новые источники света, демонстрировали свои достижения в строительстве и биотехнологиях. Кроме того, с ними собирались ехать два журналиста, которых Родик заподозрил в принадлежности к известной и вездесущей организации. Возглавлял делегацию из девятнадцати человек сотрудник объединения.

Родик, как только выдавалось свободное время, приезжал на квартиру, проверял и координировал работу, чем, судя по реакции, нервировал Юру. Тот очень ревниво относился ко всему, что касалось выставки. Родика это сперва забавляло, а потом начало злить. Визы и билеты уже имелись и хранились где-то у руководителя делегации, что вызывало в работе предотъездную лихорадку и окрашивало любой, даже незначительный срыв в траурные тона, усугубляемые Юриным нервным ажиотажем.

Поэтому Родик, чтобы не накалять обстановку, перестал лезть в мелочи, полностью положившись на Юру. Сам же занялся рекламными материалами. Он сфотографировал все экспонаты, снабдил их короткими пояснениями. Сделал альбом со всеми разработками кооператива и изготовил несколько десятков его черно-белых копий, резонно полагая, что рекламировать себя за рубежом надо широко.

Родика очень волновал вопрос управления кооперативом в период его отсутствия. Найти заместителя ему так и не удалось, а за оставшееся до вылета время было нереально даже просто ввести человека в курс дела. Приходилось положиться на изобретение Белла — телефон, хотя реализуемость этого способа пока была под сомнением из-за разницы во времени и еще двух неизвестных — стоимости и доступности. Стоимость вообще находилась во главе угла — ведь платить предстояло в валюте, а легальный вывоз ее оставался огромной проблемой. И тут Родик вспомнил, как в Японии пассажиры «Поповки», подсоединяя к обычному телефону-автомату какое-то устройство, похожее на рацию, осуществляли международные разговоры. Султон тогда буквально заболел телефономанией и некоторое время клянчил, чтобы ему продали это устройство, а потом подозрительно успокоился. Сопоставив разные события, произошедшие на обратном пути из Токио, Родик пришел к выводу, что Султон все-таки купил чудо-аппарат.

Для Родика это могло бы стать выходом, хотя и в достаточной степени криминальным. Но как любой начинающий преступник, он придумал оправдание своему поступку. «Сама страна меня заставляет», — успокоил он себя.

Созвонившись с Султаном, Родик после короткого обсуждения душанбинских событий без обиняков спросил его об аппарате.

— Конечно, у меня есть этот аппарат, — сознался Султон, — но я его сам использую, да и стоит он очень дорого.

— Султон Салимович, я вам вместо него дам машинку для печатанья денег, — пошутил Родик. — Когда захотите позвонить, нажмете на кнопку и получите червонец.

— Что за машинка такая? — не понял шутку Султон. — Меня посадят за нее.

— А воровать деньги из телефонной сети вам не страшно? — спросил Родик. — Машинка будет выдавать вам настоящие, мои, червонцы. Теперь выпускают такие деревянные приколы и продают дуракам, как машинки для печатанья денег. Газеты надо читать.

— Хоп, — печально протянул Султон. — Что с вами поделать? На месяц дам, но если потеряете, заплатите мне две тысячи долларов. Без обид.

— Ну вот и договорились. К вам Сергей Викторович заедет. Передайте ему, пожалуйста, и инструкцию по использованию напишите. Привет семье, — попрощался Родик.

Сергей Викторович выслушал задание и пересказал Родику последние события в Душанбе. По его словам, обстановка медленно нормализуется, хотя антирусские настроения не прекратились. Русскоязычное население организовало самооборону, ночные дежурства во дворах и на крышах домов. Многие собрались уезжать, но он об этом даже не хочет думать. Абдулло Рахимович звонит по несколько раз в день. Беспокоится и предлагает в случае необходимости помощь. Вчера от него привезли какие-то документы. Сам он сейчас страшно занят и поэтому приехать в Москву не может. Просил не обижаться, что не звонит, — связь с Москвой под особым контролем. Вас просил пока ему тоже не звонить и по поводу «Волг» не беспокоиться.

«Информация своевременная, а то я планировал перед отъездом в Венесуэлу связаться с Абдужаллолом. Не хотелось бы его подвести, — вспомнив слова про поиск ведьм, подумал Родик. — Пусть Душанбе приходит в себя…»

Наконец все необходимое для отъезда на выставку подготовили. Получилось восемь ящиков общим объемом почти пять кубометров. Ящики были сделаны из алюминия, снабжены ручками для переноски и крышками, запирающимися на висячие замки с ячейками для опечатывания. Всех волновал вопрос оплаты избыточного объема или веса, но глава делегации обещал взять это на себя, как и все другие предвиденные и непредвиденные расходы и организационные неурядицы, которые могли возникнуть в дороге. Кроме того, в бухгалтерии объединения всем выдали около полутора тысяч долларов на командировочные расходы, объяснив, что сумма рассчитана на основании ка-кой-то инструкции Минфина. Никто не понимал, много это или мало. Все гадали, сколько будет стоить гостиница, питание, транспорт, но рисковать и везти «левую» валюту боялись. Попадись — и все усилия и деньги пойдут прахом. Чтобы сэкономить доллары, решили взять с собой продукты и, конечно, водку.

Последнюю неделю перед отлетом Родик провел дома, инструктируя жену. Он объяснял, кому и при каких условиях можно давать бланки с его подписями, куда звонить в случае непредвиденных обстоятельств… Кроме того, Родик совещался со своими немногочисленными сотрудниками, делал необходимые звонки и собирал вещи в дорогу. Вечерами он вместе с дочкой изучал информацию о Венесуэле и Гаване, где предполагалась пересадка с самолета «Аэрофлота» на местные линии. Конечно, ему очень хотелось, кроме получения коммерческой выгоды, успеть посмотреть всемирно известные места, открытые Колумбом, искупаться в океане и в Карибском море, попробовать экзотические фрукты.