Дубравы
Шрифт:
Да, шел третий день боя. И вдруг обрушился шквал взрывов. Земля содрогнулась. Слились воедино гром орудий, крики, стоны... Казалось, вихрем налетел огненный смерч, закружил, вбирая в себя пыль, растерзанную землю, людей, повозки, камни... И вдруг все смолкло. Наступила зловещая тишина, и кто-то огромный, отвратительный наступил ему на ногу. От боли он потерял сознание.
Теперь он понимал, что его оглушило взрывом, ранило. Мало-помалу перед ним вставали лица солдат, офицеров, командира... Он открыл глаза.
— Не спится? — ласково спросил дядюшка
Девушка принесла глиняный горшок с молоком, налила в кружку, осторожно поднесла ко рту раненого.
— Пейте! — сказала она мягко. — Вы все вертитесь, стараетесь приподняться. А вам нужен покой. Пейте на здоровье!
Больной выпил молоко. И на него пахнуло родным домом, деревней, давно промелькнувшим детством. Он ясно представил родные лица, забытые в бреду и беспамятстве. Вот он ребенком идет по селу, а рядом еще живой отец... Он так рано умер... Вот мама, сестра... Они машут ему, зовут вернуться. Им плохо без него.
Радостного и вспомнить-то нечего. Вечная нужда... После смерти отца продали за полцены корову... А потом уже работал наравне со взрослыми. Тяжкий путь... Как хорошо, что научился грамоте да в немногие минуты книги читал. Читал, что под руки попадалось. Из дома помещика слуги потихоньку притаскивали. Все отложилось в памяти, пригодилось.
Размышляя о прошлом, больной потихоньку уснул. Но сон не приносил облегчения. Опять война, опять выстрелы, пламя, снаряды. Все пылает, все снесено с лица земли. Стоны, крики раненых, отрывистые слова команды. Ад... Снова раскручивается гигантский смерч... Он все вбирает в свой огненный вертящий столб. Что такое? Опять зловещая тишина, ночь, какой-то хохот. И вот из этого кружащегося смерча появился Азырен — черт чертей, владыка подземного царства.
— Я давно хочу встретиться с тобой, мой друг, — гортанным голосом произнес Азырен. — Я жду тебя. Считай, что ты уже в моем царстве.
«Посмотрим, кто кого одолеет».
Кто хочет добровольно отдать себя Азырену?.. Солдат будет бороться. А поднатужится — сам возьмет душу черта. Вот направил на Азырена штык и пошел на него с криком «ура!». И что же? Азырен отступил, как заяц мчался он через кочки и ухабы. Только его солдат и видел.
Исчез Азырен, умолкли взрывы, утихли стоны. Наступила тишина, и кромешная тьма сменилась светом — солнце поднялось на востоке. Тут же заколосился хлеб на полях, на лугах раскрылись цветы. В кустах запели соловьи, бродяги-кукушки завели свое монотонное «ку-ку». Сел солдат на своего коня и поехал домой. Скачет Йыван. Соскучился он по дому, по деревне, по краю своему. Скорее хочет он увидеть мать свою и сестричку. Терпенья нет.
Да, много с тех пор воды утекло, как он оставил своих, дом свой покинул, — очень много. За это время сколько раз падал снег, сколько раз таял! Легко только говорить... А сколько он натерпелся! Сколько перенес мук! Словами не перескажешь. Да, все прошло, все сейчас позади.
«Спешить. Надо спешить», — говорит он себе.
Проезжает
— Родная земля моя, здравствуй, милая! — восклицает солдат.
Счастьем переполняется сердце. Край Йывана словно еще краше стал. И деревья радостным шумом его встречают. И конь подобрался на славу, и сам он словно с крыльями. Едет, насвистывает песню, как бывало прежде. Скоро покажется его родная деревня. Теперь уж так близок родной дом. Но почему-то силы его вдруг иссякли, а лошадь будто подменили — она еле ступает. Йыван понять не может, что происходит — почему его в сторону заносит.
— Ну что ты, родимый, лети же, лети вперед! — крикнул он своему коню, собрав последние силы.
Вместо того чтобы рвануться вперед, конь споткнулся и встал, будто копыта его прилипли к земле. Йывана оглушил дьявольский хохот. Что это? Снова Азырен на его пути.
— Домой возвращаешься, служивый? — спрашивает он притворно ласковым голосом.
Йыван вскипел, хотя силы совсем его покинули.
— А тебе-то что?
— Ты, дорогой, зря такой длинный путь проделал. Я давно задумал отомстить тебе — настигнуть у самого порога твоего дома. Давненько тебя здесь поджидаю.
— Уйди прочь! — хотел крикнуть солдат, но слова его прозвучали тихим шепотом.
— Нет, дорогой, теперь уж я не уйду. Зря ты думаешь так легко от меня отделаться. Не выйдет!
Азырен все ближе и ближе подходит к Йывану, а тот не знает, как быть ему. И вправду, черт может тут с ним легко расправиться. Глазищами сверкает, щелкает зубищами, огромный нож в руке. Не зря же гласит предание: человека легко может одолеть Азырен — только покажи слабость. Вот-вот нападет Азырен, но Йыван вдруг как крикнет — даже лес вздрогнул:
— Звери-птицы, помогите!..
— Сынок, что с тобой? — тревожно спросил дядюшка Мартынь.
Вопрос старика разогнал злые сновидения.
— Я увидел во сне Азырена...
— А это кто такой? — поинтересовался дядюшка Мартынь.
Раненый приподнялся.
— Азырен — это смерть! — сказал он.
Выслушав рассказ о страшном сне, дядюшка Мартынь вздохнул:
— Понятно теперь. Значит, ты считаешь, он хотел взять твою душу?
— Да, но как я остался жив — не пойму. Думаю, помогли мне жители наших лесов.
— Раз ты избежал смерти, она тебе больше не страшна. Долго жить будешь. Азырен не должен тебя преследовать. И мне за мою жизнь приходилось встречаться со смертью. Не поддавался. Вот до сих пор и живу.
— Вы правы. Тот не воин, у кого от слабости душа в пятки уходит. В прежние времена, сказывают, жил один такой, как и я... Был на военной службе. Тоже воевал.
— Все мужчины воюют, — перебил дядюшка Мартынь.
— Да, да, — подтвердил офицер. — Воюют все... Так вот, тот человек был очень смелым. Как и меня, его Йываном звали.