Дубравы
Шрифт:
Хозяин выпил. Его примеру последовали гости.
Йывану и Янису ничего не оставалось — они вслед за остальными осушили рюмки. В таком окружении, можно сказать, ни одному из них еще не приходилось сидеть за пиршественным столом, быть на равных с представителями богатого, высокомерного, недосягаемого сословия. Выпадало, правда, обоим наблюдать лесопромышленников со стороны, на банкетах, что устраивались после завершения какого-нибудь крупного дела, например, лесных торгов, но оба вели себя там тише воды, ниже травы. Понимали, что все это не для них... Да и не желали бы они пировать
А Казаку Ямету, бывшему ординарцу русского генерала, его превосходительства, Ермолая Гавриловича Петропавловского, удивляться нечему. Он нередко бывал на подобных сборищах, но, по правде сказать, все равно за стол его не приглашали. Он с господами сегодня сидел тоже впервые.
— Кто из вас видел хвостатую звезду? — вдруг спросил хозяин. — Ее называют не то кокетой, не то кометой...
— Да, да, комета, — подтвердил кто-то.
— Теперь точно помню — комета, — кивнул головой хозяин. — Очень интересное зрелище.
— Но она не зря снова появилась, — выпив вина, высказался судья. — Она народу никогда добра не сулит.
— Ну, это не так, — возразил Еремей. — Говорят, такая звезда в Испании предсказала небывалый урожай винограда. А из того винограда малага получилась чудесная. А в Мексике, благодаря комете, было обнаружено месторождение серебра.
— Вот бы и нам что-нибудь найти, — ткнул в бок отца Мигыта, а потом добавил, нагнувшись к его уху: — Говорят, на Ветлуге, где наш завод, золотишко обнаружили... Золотой песок.
— Сиди тихо! — оборвал Каврий сына. — Язык у тебя больно длинный...
— А в наших краях звезда с хвостом всегда войну предвещала, — вмешалcя в разговор Казак Ямет. — Она дала знать о начале похода Наполеона и о войне с Японией. Мне его превосходительство генерал Ермолай Гаврилович Петропавловский рассказывал.
— Войны кончаются, как и начинаются! — отмахнулся хозяин. — Под нашим носом и без войны черт знает что творится! Полюбуйтесь, к примеру, вот на эту заразу! — Он развернул лист бумаги. — Это так называемый приговор сельского схода. А сколько тут подписей! Почти все окрестные крестьяне приложили руки. Научил же их какой-то злодей! Против правды выступать. Ишь лентяи: нужно, мол, все угодья поровну разделить. Да грамотеев маловато. Чего они понимают-то? Иные вместо подписей отпечатки пальцев поставили.
— Ишь какие! — взвизгнул кто-то из гостей.
Хозяин на мгновение потерял самообладание: сжал пухлые кулаки, словно готов был кого-то задушить. Приглашенные недоуменно переглянулись. Разве шутка, вся голытьба поднимается.
— Им земли не хватает! — иронически произнес судья.
— На этот раз зарятся не только на земли, но и на леса, — пояснил Еремей. — В деревнях — сходки! Миром собираются отнимать лесные угодья, что были жалованы государем-императором моему предку. Таких дебрей во всей округе не найдете. И Волга тут рядом, и Ветлуга. Руби лес, вывози, сплавляй! Пожелаешь — завод построй, как добрый молодец Мигыта Гаврилович! Хваткий у тебя сынок, Гаврила!
Все внимательно посмотрели на сына и на отца.
Каврий
— Далеко пойдет наш Мигыта Гаврилович! — льстиво вставил кто-то в поддержку хозяина.
Мигыта хотел что-то сказать, но смешался.
— Вот что, господа! Есть у меня задумка, чтобы лес мой служил моему отечеству, нашел бы свое место в российском хозяйстве. Вот я решил продать его вам, деловым людям. А у меня времени нет и подходящих помощников. Конечно, сначала пусть лесничие проведут ревизию делянок — честь по чести! Потом можно будет и торги объявить.
«Так вот зачем нас позвали! — сообразил Йыван — Помощь им нужна. Лес проверить. Да, уж тут и я, и особенно Янис можем быть полезными».
Загорелись глаза промышленников. Купцы прикидывали что к чему. А Мигыту словно кипятком обдало. Сердце учащенно заколотилось. Отец его сидел спокойно и незаметно изучал каждого из присутствующих.
— Мы согласны принять участие, — вымолвил Булыгин, самый крупный купец Ветлужского края.
— Согласен и я, — давнишний соперник Булыгина, Николай Семенович Лебедев, хотел, но не смог промолчать. — Богатство только в руках деловых людей может принести пользу отечеству.
Остальные одобрительно кивали...
Простившись с хозяином в саду, Каврий и Мигыта пригласили к себе на завод Йывана и Яниса. Те колебались: не знали, как поступить. Оба поняли — ждет их работа знакомая, но трудоемкая... Оба, не сговариваясь, посмотрели на Казака Ямета.
— Надо уважить, — твердо сказал тот. — Поезжайте! Будь на моем месте русский генерал Ермолай Гаврилович Петропавловский — и он бы посоветовал вам.
Оставалось лишь согласиться с бывалым человеком. И хозяева и приглашенные устроились в тарантасе...
Завод новый, сравнительно небольшой, стоял на холме, и оттуда хорошо была видна Волга — полноводная, трудолюбивая, могучая красавица.
Йывана и Яниса удивила паровая машина, одновременно приводившая в движение девять пил. Добротные, толстые бревна легко и быстро превращались в доски. Невольно думалось: чтобы выполнить эту работу вручную, сколько понадобилось бы людей! А здесь все делает одна машина. Только успевай подвози бревна.
Умен Каврий! Умен и ловок. Говорят, машина огромных денег стоит, привез он ее издалека. Не задаром, конечно, она досталась. Но зато начинает приносить прибыль. Стоит посмотреть на гору уложенных рядами досок — сразу становится и непосвященному понятно! Даже из Казани баржи сюда приплывают за распиленными досками. Только нагружай!
Перед Йываном и Каврий и Мигыта предстали по-новому; даже и внешне они изменились: держались важно, настоящими купцами-толстосумами — как-никак тысячами ворочают!
Невольно Йывану вспомнились далекие годы.
Что ни говори, детство его было связано с этими людьми-богачами деревни Нурвел. И в земской трехклассной школе он с Мигытой сидел за одной партой, Йыван окончил с похвальным листом, а Мигыта остался на второй год. Но в городское училище в Цареве вместе поступали. Йыван проучился два года, а потом ему, сироте, — отца на лесных разработках придавило — учитель с маленькой козлиной бородкой сказал: