Дубравы

Юзыкайн Александр

Поступок Терея стал всем известен. В ту ночь никто не мог заснуть — девушки перешептывались, осуждали Терея. Каждая боялась за себя. Еще никогда он так не бесчинствовал. Кто знает, что ему взбредет в голову завтра.

Утро началось как обычно. Будто ночью ничего не произошло. Так же улыбалось солнце, перекликались петухи, щебетали пташки.

Терей в полдень вышел на крыльцо, злобно поморщился. О чем-то подумал, огляделся, позвал Кория:

— Сейчас же седлай для меня коня — барского! Понял, барского! А себе вороного. Мне нужно съездить по делам. Ты со мной!

— А куда поедем-то?

— Много будешь знать —

скоро состаришься! Жениться не сможешь! — желчно отозвался управляющий.

«Не иначе, со мной хочет какое-то зло сотворить! Всего от этого человека ожидать можно». Корий поспешно зашел в свой угол, из-под топчана вытащил единственное свое имущество — кованый сундучок — открыл. Вынул сделанный из лезвия косы нож, завернул в тряпицу, спрятал за голенище сапога. «Зря своей жизни не отдам!»

Управляющий и конюх поскакали в сторону хутора Казака Ямета. Терей впереди. Чтобы скрыть стыд, напускает на себя важность. Старается во всем подражать старому барину, а на лице Терея написано: «Я теперь единственный хозяин всему этому огромному владению, попробуй ко мне подступись — живо расправлюсь!» Но его очень смущает ночная история. Муторно как-то на душе! Ветви равнодушно задевают Терея по лицу — лесу нет дела до его неприятностей.

Корий скачет следом за Тереем и не спускает с него глаз, готовый в любую минуту вступить с ним в единоборство. Не доехав полутора верст до хутора, всадники свернули в самую чащу. Корий все время настороже. «Вот где, оказывается, для меня западня!»

На поляне Терей остановил коня, молодецки спрыгнул. А Корий остался в седле и внимательно следил за действиями управляющего.

— А ты что сидишь-то? — сурово спросил Терей.

— А что мы будем делать?

— Делать то, что тебе прикажут, — отрезал Терей. — Слазь сейчас же!

Корий опешил. Терей привязал коня к стволу ели.

— Моего тоже привязать? — хмуро спросил Корий.

— Вон к тому дереву, — сказал управляющий.

Корий повиновался. «Пусть только попробует руку на меня поднять! Не медля прикончу...» Но оказалось, Корий пока зря тревожился. Управляющий по-прежнему смотрел косо, но как будто нападать не собирался.

— Ты подождешь здесь, — строго сказал он. — Сторожи коней, пусть так и будут на привязи. Никуда не отпускай, я к Казаку схожу.

— А почему пешком-то? — удивился Корий.

— Так надо, — кинул Терей на конюха холодный взгляд и зашагал прочь, стараясь держаться в тени веток.

Корию все это показалось загадочным. Он понимал, что управляющий хитрит. Почему ему нужно оставлять коней в лесу и идти дальше чуть ли не крадучись? Корий даже засомневался: к Казаку ли отправился Терей или темнит, Корий провожал управляющего взглядом.

— Хитрит! Хитрит! — проговорил он, поглаживая жеребца. — Что он затеял? Не иначе, как ищет Пиалче. Может, сказали ему, в какую сторону она утром пошла.

Но об уходе Пиалче Терей еще и не подозревал. Ему на сей раз понадобилось другое. Может, и поважнее...

До ночного нападения на Пиалче конюх относился к управляющему даже с уважением. Теперь он его возненавидел. Так всегда бывает — один поступок может выявить в человеке такую пакость или, наоборот, благородство, что обо всем другом забываешь.

Корий ценил раньше в управляющем ум, хватку, старался ему не перечить, исполнял все его приказания, особенно не размышляя. А сейчас Терей упал в глазах Кория,

и конюх решил, если тот дурное что замыслил — ему не подчиняться.

Но, будучи довольно смышленым, Корий также прекрасно понимал, что показывать свою ненависть до поры до времени, не стоит.

Как ни прикидывай, за Тереем теперь власть. Он вместо старого и вместо молодого барина. А Корий простой конюх — и все! Надо сдерживаться: слова, сказанные ненароком, могут повредить — и не только Корню. Не зря же в народе говорят: «Молчание — золото».

Терей скрылся из виду, конюх нарвал травы лошадям, сам отошел в сторону, чтобы одновременно были видны и жеребцы и путь, которым предстояло возвращаться управляющему. Не мог, однако, понять конюх, что все-таки в мыслях у этого паскудника. Не просто, не просто решил он прогуляться... Какую-то подлость опять готовит. Но кому?

Корий сел возле березы, прислонился спиной к ее белому стволу и загляделся на стоявшую напротив густую, темно-зеленую стройную елку. И казалось, что она в своей прекрасной задумчивости за чем-то следит и думает о чем-то таинственном и сказочном.

Бегут у Кория мысли одна за другой. Вот вспомнил он старого барина, сватавшего ему Пиалче.

— Жаль, что его нет! — почему-то произнес он вслух. — Эх, Пиалче, Пиалче!

Навалилась тяжесть — не вздохнуть! Он закрыл глаза — и перед ним стоит Пиалче. Любит он ее, давно любит. Пиалче всегда для него будет самой красивой, самой чистой, самой желанной. Он ненавидел Яниса! А настоящим врагом оказался управляющий, о котором подумать-то страшно! Да, Терей сейчас — опаснее зверя.

...Терей шел на хутор к Казаку, погруженный в раздумья. Не мог забыть своего ночного позора. Осуждает он себя крепко, но тут же и оправдывает. Зло затаил на Пиалче. «Подумаешь, какая барыня! Дура, настоящая дура! Зачем крик подняла?! Жила бы припеваючи. Ни нужды, ни горя не знала бы, не колола бы руки о траву!»

Да, он в тревоге — вдруг начнутся пересуды. А может, уже начались!.. Конечно, управляющий на эти сплетни не будет обращать внимания. Как ни верти, он сейчас барин — самый большой. Что захочет, то и сделает. Прикажи слугам сейчас — все сгладят, все сотрут, из воды вынут сухим! А что?.. Так и будет. Он рожден для исполнения всех своих желаний. Но в этом мире не все гладко, встречаются и преграды. Будь ты хоть кем угодно, а всего задуманного никогда не совершить; и разговоры, сплетни — не в твоей власти. Да еще жена! Она молчит, молчит, а может и озлиться. Ни к чему сейчас ссоры. Надо, чтобы все было тихо, мирно. Кто знает, что еще ждет Терея впереди. Никто не ведает, чем все это кончится.

Идет Терей, недоволен собой...

А Кория вдруг мысли унесли далеко-далеко — в непроходимую чащу, туда, где обитают лесные люди, которых порой ему приходилось встречать. Так ему кажется. О них не принято говорить. Кто знает — молчит. А иные и не подозревают, что есть такие — лесные люди.

Они ничем от других не отличаются, но живут скрытно, на глаза мало кому показываются. Говорят, в давние-давние времена их деды и прадеды сбежали от помещиков и обосновались в лесу. Приручали животных. А кормились охотой. Хлеба, как говорят, они не сеяли. И Корий — если бы знать, где их найти! — готов жить с ними. Только бы взяли. Но принимают они не всех. А мечта эта живет в сердце Кория давно. Взял бы с собой и Пиалче. Ей теперь деваться некуда.