Дубравы

Юзыкайн Александр

Пиалче теперь скрылась навсегда. Она идет сейчас навстречу неведомому. А какова будет ее судьба, что ее ждет — одному богу известно. Не ведомо и то, как у них сложится жизнь с Янисом. Если бы он был человеком совершенно свободным — другое дело! Но он тоже не независим, должен исполнять то, что ему прикажут. А когда еще он на родину сможет вернуться!..

И Кория ждет неизвестность. Время от времени в нем вспыхивает такая злоба, что он готов убить Терея. Но что поделаешь? Как наказать управляющего? Корий — только конюх, подневольный человек. А у Терея — сила. Власть на его стороне, на стороне наглого, подлого злодея. Он будет добиваться своего и добьется

всего, что захочет.

Корий задумывается: «Как показать Терею, что он не всемогущ? Почему он живет привольно, а на долю других выпадает только горе? За кусок хлеба отдают они все: силы, молодость, здоровье. Нельзя ли как-то изменить это?»

Невольно пальцы Кория сжимаются в кулак. От ненависти даже дух захватывает. И растет обида на свою жизнь, даже слезы выступают...

Успокоившись немного, он тяжело вздохнул. Нет у него злости к Янису, скорее добрая зависть — к его твердости, к его умению защитить себя. Сколько Корий помнит таких примеров! Заступиться за другого — будь человек, которого обижают, близким или совсем чужим! Ни на кого не похож Янис! Даже любовь у него к Пиалче какая-то необычная. А он-то — простофиля Корий — хотел с Янисом тягаться?! Ничего не скажешь, и Корий любит Пиалче. Любит, конечно, не потому, что старый барин хотел отдать Пиалче ему, Корию, в жены. Просто Корий сам однажды понял, что трудно ему будет без Пиалче. Спроси Кория сейчас, где пряталась его любовь к Пиалче, вряд ли он сможет ответить. Любовь вспыхнула и разгорелась, а оттого, что Пиалче любит другого, не угасает. Попробуй теперь избавиться от этого наваждения!

Почему же Пиалче его, а не кого-нибудь другого попросила ее проводить? Вновь в сердце разгорелась надежда. Почему она обратилась к нему? Нашлись бы и другие провожатые. В помощи Пиалче никто бы не отказал. Она добрая, внимательная, отзывчивая.

Корий опять мрачнеет: «Я не достоин Пиалче. Разве можно сравнить меня с Янисом? Слабый я, ничего не способный предпринять человек!»

Конечно, он неповинен в том, что слаб. Жизнь его превратила в безответного. Хвалили — радовался, ругали — выслушивал, заставляли что-нибудь делать — исполнял, работал, можно сказать, до седьмого пота. Унижали — сносил. Издевались — молчал. Лишь жалости к себе не терпел. Не прощал, когда его жалели. Он понимал — жалеют совсем бессильных, а он все-таки чувствовал в себе силы. Он трудолюбив, ловок. За что ни возьмется, все у него ладится. Вспомнилось, как, прячась в густой траве, он искал Пиалче и нашел ее с Янисом у озера Яндай. Любовь не давала ему покоя. Как он завидовал Янису! Как ревновал! Да еще передал приказ управляющего. Теперь осуждает себя. Никогда она его не полюбит... Насильно мил не будешь! Только отвращение вызовешь, станешь ненавистным. И неожиданно в сердце Корпя родилась искорка радости. Совсем непонятно — почему. Может, посмотрел на голубое небо... Может, вспомнил лесных братьев...

А вдруг у Пиалче пробудится доброе чувство к нему? Все может быть! Девушка считает Кория близким человеком. И он, скорее всего, последний день видел девушку, проводив ее до берегов Ветлуги. Пусть где-то, но она ведь будет жить. Может, они еще встретятся?! Всегда надо надеяться на лучшее. Нельзя унывать. Все может измениться. Вот только Терей! И зачем живет на земле такой человек — от него одно зло?!

Корий сорвал ромашку и принялся отрывать белые лепестки.

— Любит — не любит! Любит — не любит! Любит — не любит, — шевелил он губами, как, бывало, Пиалче. Вышло «любит». Засмеялся — не мужское это дело! Ну как бы там ни было,

пусть живет надежда.

Пиалче не могла бы даже себе ответить, почему она пришла именно сюда, не выбрала другой дороги. Она смотрела с высокого берега на Ветлугу, петляющую между сосновых и дубовых лесов до самой Волги — до тех мест, где работает в лесу ее любимый.

«К Янису пешком не дойти, — соображала она. — Да и что скажут, если она вдруг объявится? Вернуться обратно? Никогда. Лучше умереть, чем вернуться. Но куда же все-таки идти? Может, к дядюшке Казаку Ямету. Он человек добрый. Все ему расскажу. Думаю, поймет он меня и примет, не выгонит же! Буду у него жить до возвращения Яниса. Стану помогать по хозяйству. Жена у него, говорят, к родным погостить уехала».

Направилась Пиалче на хутор, словно только что проснулась. Но не пришлось ей сразу попасть в дом. Не доходя до хутора, юркнула в кусты тальника у озера.

Неожиданно здесь оказался самый ненавистный, самый гадкий человек.

«Что тут ему надо? Кого он ищет? Почему все так внимательно осматривает?.. Не зря он тут бродит. Доброго от него и Казаку Ямету ждать не приходится! Счастье, что Терей меня не заметил! Может, за мной в погоню пустился? Странно, что он оказался тут же, где и я!»

Она не отрывала глаз от Терея. Ишь, любуется озером дядюшки Казака Ямета, где Пиалче и Янис катались когда-то! Но об этом проклятый Терей знать не может.

Что это? Пиалче увидела на озере лодку. А на веслах — сам дядюшка Казак Ямет. Причалил. Взял в руки плетенку с уловом, спрыгнул на берег. Тут его и встретил улыбающийся Терей.

Казак Ямет не удивился.

— Я вижу, гость меня поджидает! Мы добрым гостям всегда рады!

Поздоровались, улыбнулись друг другу.

— Красивое озеро! — выразил восхищение Терей.

Хозяин пропустил замечание гостя мимо ушей.

— Чем могу быть полезен, господин управляющий?

— Как вам сказать, — Терей немного смутился. — Завернул к вам. Дай, думаю, загляну к соседу. Посмотрю, как он живет-здравствует.

Казак Ямет постарался скрыть удивление — Терей пожаловал к нему в первый раз, да еще неожиданно, а Казак Ямет не любил незваных гостей.

— Для добрых гостей двери моего дома всегда открыты, — сказал он, подчеркнув слово «добрых». — Рад... Рад...

— А вы почему-то нас забывать стали...

— Говоря по правде, я не большой охотник по гостям ходить. К тому же у вас только богатые да знатные бывают. Я там ни к чему. А потом, и дела задерживают. Вчера на островке и за озером травку косил. Вишь, какая жаркая погода стоит! Вовремя не уберешь — сено пересохнет или под дождь попадет. Под солнцем — плохо, а уж дождь — что может быть хуже! Даже вид потеряет! А коням сено подавай первосортное. Я же, Вы знаете, старый кавалерист, толк в этом понимаю. И всех наставляю, чтобы поступали, как я. К примеру, в пору сенокоса пригласи меня сам император — не пойду! Вот так. А теперь можно малость и передохнуть. Сенокос скоро завершу. Основное сделано — душа на месте!

Казак Ямет говорил, глядя Терею в лицо, пытаясь понять, зачем он все-таки пожаловал. В добрые намерения Терея Казак не верил. Он давно знал его и считал подлым и хитрым.

— А здесь у Вас что? — пытаясь заглянуть в корзинку, спросил Терей, исподволь готовясь затеять с Казаком Яметом нужный разговор — уступить ему по сходной цене право на озеро.

— Рыба! Наловил на уху.

— О, чудесные линьки! — восхищенно произнес Терей.

— Ну что ж, пойдемте в дом! Угощу на славу, — улыбнулся хозяин.