Ду/ра
Шрифт:
А она, судя по всему, была здесь.
– Доброе утро, Тимур Маратович, – неестественно улыбнулась, когда вошел в приемную, и уткнулась в монитор, делая вид, что миссия выполнена.
– Почему не на машине? – я облокотился на стойку регистрации и приподнял брови, когда заметил, что привычно отглаженная рубашка Илоны сегодня немного примята.
Она вскинула бровь и удивленно моргнула. Открыла рот, чтобы что-то сказать, но тут же его захлопнула и повела плечом.
– Не ваше дело, – огрызнулась в своей привычной манере и опустила взгляд, делая вид, что работает.
– Ну
– Да, расписание у вас на столе, – даже не подняла голову, а я заметил, что ее щеки неестественно бледные.
Интересно, от чего?
– Кофе.
– Сейчас принесу, – вздохнула она, поднимаясь.
Я проследил за ней взглядом, и снова нахмурился. Странная она сегодня, не иначе, как что-то задумала. Пожалуй, следует понюхать свой кофе, перед тем, как выпить его. А еще лучше дать его попробовать кому-нибудь еще.
В кабинете с виду все было, как обычно. Внимательно осмотрев стол и кресло, я плюхнулся на кожаное сидение. Потянувшись, нажал на кнопку включения компьютера и удостоил своим вниманием записи, сделанные аккуратным почерком Илоны. Рядом с расписанием в тонких папках лежали досье на клиентов – обязательная процедура. Я, в отличии от Игоря, всегда изучал информацию о заказчиках перед встречей, а не после.
Илона вплыла в помещение и ровным шагом подошла к столу. Поставила чашку и развернулась, чтобы уйти, когда я окликнул ее:
– Илона, – замерла и застыла, как статуя, – У тебя все в порядке?
– Да, Тимур Маратович, – пролепетала она.
– Сегодня провожай клиентов сюда, а не в конференц-зал.
– Хорошо. Это все?
– Да, можешь идти.
Она молча вышла и тихо прикрыла за собой дверь. Я проигнорировал это, стараясь не зацикливаться на изменениях в поведении девушки, и принялся за работу.
День тянулся, как обычно, медленно до безобразия. Взяв два заказа, я отдал парням распоряжения и откинулся на кресле, рассеянно разглядывая потолок.
Странно, но сегодня Романовой не было в столовой, хотя обычно она всегда обедает с ребятами. Поджав губы, подумал о том, что вообще не видел ее там последние несколько дней и разочарованно вздохнул – если честно, мне нравилось наблюдать за ней в непринужденной обстановке.
Илона рядом со мной всегда строила из себя злобную фурию, но в компании с другими людьми преображалась до неузнаваемости. Ее улыбка становилась искренней, щечки розовели от комплиментов парней, а смех всегда звучал так звонко и красиво, что этот звук можно было слушать без остановки. Именно это меня бесит больше всего – то, что с другими она такая.
Из раздумий меня вырвал звонок мобильного. Не глядя сняв трубку, я забросил ноги на стол и с трудом сдержал смех, когда услышал голос Игоря:
– Тим, привет.
– Привет, – мои губы растянулись в улыбке, когда я посмотрел на свои туфли и пошевелил пальцами на ногах – Лазарь ненавидел, когда я так делаю, – Как Испания?
– Нормально, похолодало правда.
– На два градуса? – поддел, усмехнувшись.
– Иди ты, – буркнул Лазарев, – Как у вас?
– На удивление,
– Вот как раз об Илоне я и хотел поговорить, – протянул Игорь.
– Только не начинай… – простонал я, – Клянусь, я ее не дергаю. Ради Аллаха, Лазарь! Она недавно мне соль в кофе насыпала, а я даже не попытался ее задушить.
– Тимур, мне плевать на соль в твоем кофе и плевать на причины, почему вы так друг друга ненавидите…
– Я не ненавижу ее, она просто меня бесит, – перебил я, он же не слушал:
– … Но она едет к нам в декабре. Вы летите месте.
– Нет, – я вздрогнул от мысли, что мне придется находиться в самолете рядом с ней несколько часов, – Нет. Хера с два. Прости, брат, но я не полечу.
– Тим, я сделал Оле предложение.
Я заткнулся, огорошенный этим заявлением. В трубке тоже воцарилась тяжелая тишина.
– И она согласилась, – тихо добавил Лазарев, – Мы распишемся здесь, двадцать восьмого декабря.
– Б@%*ь, – выдохнул я, – Игорь…
– Илона не знает, Оля ей не сказала. Я прошу тебя, как лучшего друга, на неделю забыть о ваших разногласиях и быть с нами в этот день. У нас, кроме вас двоих нет никого.
– Ты ее лучше попроси, – пробормотал я.
– Ты старше и мудрее, поэтому я прошу тебя, – фыркнул Игорь.
Мы снова замолчали. Я закрыл глаза, справляясь с ужасающей меня мыслью о совместном отдыхе с Романовой; и пытаясь переварить то, что Лазарь женится.
– К чему такая спешка? – наконец-то выдавил из себя.
– Сладкая хочет выйти замуж до того, как будет виден живот, – вдохнул Игорь, а я почувствовал себя мудаком – забыл, что Оля беременна, – А я не хочу пышного торжества, поэтому мы сошлись на том, что распишемся на Тенерифе, а ближе к родам вернемся в Питер.
– Здесь брак будет считать действительным?
– Есть небольшие заморочки, но да, будет, – друг снова замолчал, а потом протянул ровным голосом, – Не говори Илонке. Сладкая хочет сюрприз устроить – шоппинг, выборы платья, СПА и прочая бабская херь.
– Ладно, – я снова рассеянно посмотрел в потолок и выдохнул, – Ты испортил мне Новый год, ты в курсе?
– Я тебе ничего не портил. Пока, – в трубке послышался смешок, – Но если ты испортишь мне свадьбу, поверь, я постараюсь сделать все, чтобы этот Новый год стал самым отвратительным в твоей жизни.
– Скормишь акулам? – съехидничал я.
– Нет, отдам на растерзание Романовой.
По спине пробежал холодок.
– Лазарь. Ты правда женишься? – выпалил я.
– Да, брат, женюсь, – он рассмеялся, – Твоя очередь подходит.
– Найти бы еще, на ком…
– Найдешь. И, Агеев?
– Да?
– Убери нахер ноги с моего стола.
Рассмеявшись, положил трубку и опустил ступни на пол, стряхивая невидимую грязь с деревянной поверхности. Подумав немного, решил, что сегодня не хочу торчать в офисе до вечера, да и встреч больше не будет. Проверил почту, ответил на несколько писем… Я даже не стал застегивать пуговицу пиджака, как должно, а просто вышел из кабинета, когда закончил.