Дрянь такая!

Мельникова Ирина Александровна

— Только не порите горячку, — замахал он на меня руками. — Я вам такого не говорил. Но есть информация, что он не раз заезжал за Мариной Волковой в офис. Сами понимаете, такое не скроешь?

— Понимаю, но какой в этом криминал? Меня тоже часто подвозят знакомые мужчины, но это совсем не значит, что они сплошь мои любовники.

— Я в этом не сомневаюсь, — неожиданно улыбнулся Хрусталев. — И верю, что от такой жены грешно по девкам бегать! И все же, почему вы решили перенести поездку в Грецию на более поздний срок или вовсе отказаться от нее?

«Ну, вот, на колу мочало, начинай допрос сначала, —

подумала я, потому что вдруг поняла: майор гораздо умнее и хитрее, чем кажется. И ничего не забывает, и цепляется к каждому слову.

— Я уже сказала, по семейным обстоятельствам, — ответила я устало. И нисколько на этот раз не притворялась. Я поняла, что просто так от меня не отстанут. Или мне придется выложить, все как есть, или гнуть свою линию до конца: ничего не знаю, не видела, не слышала, не подозревала…

— Я уже понял, что по семейным, — снова докопался до меня майор. — Но не связаны ли эти обстоятельства с исчезновением вашего мужа?

— Господи! — вырвалось у меня. — Сколько вы еще будете меня терзать! Ну, не по этой причине я сюда заявилась. Я понятия не имею ни об отпуске без содержания, ни о том, что он не прилетел в Таймырск. Добрые люди донесли, что якобы мой муж встречается с молодой девицей, по имени Марина. И уточнили, что она работает в этой турфирме. А так как мы уже три года покупаем путевки в «Золотой Антилопе», у меня появились сомнения… Не понимаете разве? Я хотела с ней встретиться до того, как мой муж объявится дома, и кое-что прояснить для себя. Я ничего не знаю про их исчезновение, клянусь вам!

— Успокойтесь, — милиционер посмотрел на меня с сочувствием. — Всякое бывает! Никого бы этот факт не насторожил, если бы не открылись некоторые обстоятельства. Похоже, ваш муж решил спрятать свою подругу подальше, чтобы мы ее не нашли. Хочу предупредить, что это может плохо кончится.

— Что здесь происходит? — спросила я тихо. — Обыск, изъятие документов… Незаконная предпринимательская деятельность или что-то похуже?

— На подобные вопросы мы не отвечаем, — изрек майор и поднялся из-за стола. — Признайтесь, это весьма подозрительно, когда в офисе, где мы проводим оперативно-следственные мероприятия, появляется дама и начинает интересоваться одним из главных подозреваемых по очень важному делу. Вам придется проехать в управление, там вас снова и более конкретно расспросят, напишите объяснение, и поедете домой. Единственная просьба, если ваш муж позвонит, ничего ему не говорите.

— А вы как это представляете? — ехидно поинтересовалась я. — Я что Павлик Морозов закладывать близкого мне человека?

— Хорошо, рассказывайте, но только потом не жалейте, что все получится совсем не так, как вы на это рассчитывали.

— А если они решили поразвлечься где-нибудь на таежной заимке? И понятия не имеют, что их кто-то разыскивает? — несмотря ни на что, я продолжала сопротивляться.

— И вы знаете, где эта заимка? — живо поймал меня на слове Хрусталев.

Я посмотрела на него с досадой.

— Вы считаете, что мой муж настолько глуп, чтобы сдать свои явки жене?

— Ну, вы и фрукт! — сказал майор с не меньшей досадой. — Разговариваю с вами не больше часа, а такое впечатление, что роту бандюков допросил.

— Так оставьте меня в покое, и займитесь

более легким делом.

— Займемся, — пообещал майор, — но я вам настоятельно советую не сообщать вашему мужу о том, что его разыскивают.

— Вы думаете, мне легко было узнать, что у него есть любовница? — Я продолжала сидеть, и мне приходилось задирать голову, чтобы увидеть лицо Хрусталева. — Вы думаете, я смогу его встретить, как обычно? И сделать вид, что ничего не произошло? Вряд ли это получится! Поэтому я не могу обещать, что справлюсь с собой.

— А надо будет справиться! — оборвал меня майор. — Подумайте о детях, о Римме Витальевне! Что с ними будет, если мы закроем вас?

— Что это значит — закроем? — я подскочила на стуле. — Арестуете, что ли?

— Задержим пока на сорок восемь часов, по закону больше не полагается, а там посмотрим.

— Все понятно, — вы меня шантажируете. Для задержания у вас нет никаких оснований. Вы не на ту напали, майор милиции Хрусталев! И нечего меня запугивать!

— Никто вас не запугивает! — Глазки его метнули молнии. — И оставьте свои истерики, гражданочка. Я уже не прошу, а требую! В интересах следствия не смейте рассказать своему мужу, что вы были в этом офисе, и что с вами беседовал сотрудник УБОП. Остальное ваше дело. Сколько хотите, выясняйте, с кем он был, где и когда. Ведь вам не составит труда позвонить на комбинат и узнать, действительно ли ваш муж в Таймырске?

— Вы подсказываете мне, как я должна поступить? Браво! Браво! — Я даже хлопнула пару раз в ладоши. — А вы поставите мой телефон на прослушку, и весь наш разговор запишите.

— Господи! Что вы за человек? — майор воздел руки к небу. — Просто конец моему терпению! Кто вам мешает позвонить по сотовому? Я-то знаю, что Ваш муж там не появлялся, но что вам мешает удостовериться в этом?

— Ладно! Черт с вами! — Сдалась я. — Удостоверюсь! Но больше ни с кем разговаривать не буду, и больше никаких объяснений! Я и так все вам объяснила на сто рядов.

Хрусталев смерил меня усталым взглядом и вдруг рявкнул:

— Алексей!

И когда в дверном проеме появилась голова знакомого мне парня в джинсах, приказал:

— Заводи Петрова! А эту вредную дамочку проводи в свободную комнату и возьми с нее объяснение. Быстро, одна нога здесь, другая там.

И я поняла, что просто так меня не отпустят. Первый раунд я проиграла, но кто сказал, что я проиграю второй?

Я приняла покорный вид, вежливо сказала Хрусталеву: «До свидания, товарищ майор», и вышла из кабинета вслед за опером в голубых джинсах.

Его коллеги перевязывали папки шпагатом и складывали их в большие мешки. Испуганные сотрудницы до сих пор сидели по разным углам комнаты, и я поняла: чтобы не сговорились. Но женщины возле компьютера уже не было, да и сам он перекочевал в большую коробку.

Алексей провел меня чуть дальше по коридору. Оказывается, в офисе были еще две комнаты. На одной из них висела табличка «Бухгалтерия», и двери ее были опечатаны. Вторая оказалась крохотной кухонькой, с обеденным столом, газовой плитой и набором разнокалиберной посуды. Алексей предложил мне устроиться за столом и положил передо мной несколько листков бумаги.