Дрянь такая!
Шрифт:
— Мне нужна турфирма «Золотая Антилопа», — сказала я. — Вывески на дверях нет, поэтому я позвонила вам. Не могли бы вы…
— Правильно позвонили, — перебил меня парень с кобурой. — Что вы хотели?
— Я ищу Марину, мой муж покупал здесь путевки в Грецию, и мне бы хотелось кое-что уточнить.
— Марину? — переспросил он. — Но здесь одна Марина. И она не занимается путевками.
— Странно, — удивилась я, — но мой муж велел мне обратиться именно к Марине. Я могу ее видеть или поговорить с кем-то из начальства.
— Леша, — обратился парень в черном к
Мне не понравилось, что меня назвали «гражданкой», но еще больше мне не понравились взгляды, которыми парни обменялись. Мне бы отказаться от встречи и уйти, но я покорно поплелась за своим провожатым. Мы вошли в большую комнату с несколькими столами. И я увидела еще троих парней, которые вынимали из шкафов какие-то папки и раскладывали их стопками на столах. Такие же стопки виднелись на полу и на подоконниках. Некоторые шкафы уже стояли с пустыми полками и с распахнутыми настежь дверцами. Сейф тоже был раскрыт и зиял пустотой, а возле единственного компьютера сидела с растерянным видом молодая женщина и что-то объясняла средних лет мужчине с кожаной папкой в руках.
Сначала я подумала, что фирма переезжает и срочно пакует вещи, но тут заметила еще двух молоденьких сотрудниц, которые сидели на стульях в противоположных углах комнаты, и рядом с одной из них милиционера с автоматом. Девушки были бледными и испуганными, и я, наконец, поняла, что здесь происходит. Обыск, конечно же, обыск, и встретил меня не охранник, а сотрудник милиции.
Господи, куда я опять влипла?
— Сюда, гражданка, — мой конвоир показал мне на дверь, которая вела в другую комнату, судя по табличке, здесь находился кабинет руководителя фирмы.
И парни, проводившие обыск, и сотрудницы встретили и проводили меня отнюдь не любезными взглядами. И я почувствовала вдруг себя преступницей, недаром меня причислили к разряду «гражданок», которые покорно дожидались своей участи под приглядом оперативников. Появившись в момент обыска, я автоматически перешла в разряд подозреваемых. И это было бы смешно, если бы не было так грустно!
Глава 18
В кабинете находились трое мужчин, и стоял дым коромыслом. Один из них был явно тем самым Петровым, чья фамилия значилась на табличке, а двое — оперативниками. Один из них, лет сорока с виду, с обширной лысиной и заметным брюшком, занимался хозяином кабинета, а второй, как и его коллеги в соседней комнате, вынимал папки из шкафа. Четвертой в кабинете была девушка, которую я поначалу не заметила. Ее голова едва виднелась из-за высокой стопки папок, громоздившихся рядом с ней на телевизионной тумбочке. Сам же телевизор стоял на полу.
— Павел Романович, — обратился мой провожатый к лысому мужчине. — Вот дама объявилась. Говорит, что желает встретиться с Волковой.
— С Волковой? — лысый живо обернулся ко мне и окинул меня взглядом с ног до головы. — Это хорошо, что с Волковой. — Он посмотрел на молодого мужчину, с которым только что беседовал. Бедняга, казалось, только что покинул сауну. Редкие волосы на его голове слиплись от пота.
Лысый смерил его взглядом, который, похоже, не предвещал ничего хорошего, потому что лицо молодого человека жалобно сморщилось, и мне показалось, что он вот-вот заплачет.
— Ладно, Петров, подождите пока в другой комнате, — велел лысый и кивнул парню в джинсах. — Алексей, присмотри.
Петров с понурым видом вышел из комнаты. Алексей двинулся следом за ним. Все это мне крайне не понравилось, но разве у меня оставался какой-нибудь выбор?
— Присаживайтесь, гражданка, — предложил лысый и показал мне на освободившийся стул. — Документы у вас при себе?
Я достала из сумочки паспорт и молча положила его на стол.
Лысый некоторое время его изучал, листок за листком, хмыкал и качал головой.
Я ждала, когда он, наконец, посмотрит на меня. Я слышала за своей спиной шуршание бумаг и голос оперативника.
— Папка номер двенадцать дробь шесть… Папка номер семнадцать, дробь три…
Иногда девушка переспрашивала его тихим голосом, и я поняла, что они делают опись изъятых документов. И надо ж было мне сунуться сюда именно в этот день, и именно в этот час!
— Итак, госпожа Родионова Анна Андреевна, с какой целью вы пришли в этот офис? — лысый, наконец, оторвался от моего паспорта, и маленькие, глубоко сидящие глаза пробуравили меня, казалось, насквозь.
Удивительно, но я успокоилась и высокомерно произнесла:
— Простите, но с кем имею честь разговаривать? Представьтесь, пожалуйста?
Лысый хмыкнул, но вытащил удостоверение и вытянул руку, чтобы я могла лицезреть на фотографии ту же самую физиономию только в милицейской форме.
На случай моего слабого зрения, он еще и отрекомендовался:
— Руководитель оперативно-следственной группы майор милиции Хрусталев, — и уточнил для вящей убедительности: — Старший оперуполномоченный по особо важным делам УБОП КМ ГУВД.
— Убоп кого? — невинно переспросила я.
— УБОП — это управление по борьбе с организованной преступностью, а КМ — это криминальная милиция. — Сказал Хрусталев и добавил сурово: — Надеюсь, что такое ГУВД не надо объяснять?
— Не надо, — согласилась я и опять подняла на него безмятежный взор, — и чем интересно я вам приглянулась, господин майор милиции, старший оперуполномоченный по особо важным делам УБОП, как его дальше, не запомнила?
— Не язвите, гражданка, — одернул меня Хрусталев. — Вы что? Шутки сюда пришли шутить?
— Простите, — вежливо сказала я. — Какие шутки? Впервые имею дело с милицией, поэтому как вы представились, так я к вам и обращаюсь.
Майор поморщился, но вступать в дискуссию не стал, и снова повторил свой вопрос о цели моего визита.
Я полезла в сумочку и достала наши путевки.
— Вот моя цель. Это путевки для нашей семьи в Грецию. Мой муж в командировке, поэтому я приехала сюда уточнить некоторые моменты (мысленно я похвалила себя, что прихватила путевки с собой). Здесь я впервые и никого не знаю.