Дрянь такая!
Шрифт:
— Аня, выходи из машины. Римма Витальевна и дети ждут тебя.
Клим был прав, нечего отсиживаться в машине, когда все в доме наверняка не спали этой ночью. Я выбралась наружу. Дом был так далеко, а Клим наоборот — слишком близко. Его темные глаза в упор смотрели на меня.
— Мамочка! — словно со дна пропасти раздался голос Тани. Она стояла на крыльце рядом с Мишей, закутанная в куртку брата. Тут же пребывал Редбой. Этот разбойник, оказывается, тоже ждал меня. Солнце только-только поднялось над горизонтом,
— Танюша! Миша! — Я помахала им рукой. — Все хорошо, ребята. Идите в дом.
Неизвестно откуда налетевший ветерок был свеж и приятен, и мне на мгновение стало легче.
— Аня, ты хорошо себя чувствуешь? — спросил Клим и поддержал меня под локоть. Похоже, он собрался проводить меня до крыльца. Я не сопротивлялась. Не хватало мне на глазах у детей затеять с ним ссору.
— Мама! — опять позвала меня Таня. — Что у тебя на шее?
— Ничего страшного, — отозвался вместо меня Клим. — Твоя мама чуть-чуть ушиблась.
Я поднялась на крыльцо, и дети с двух сторон обняли меня за талию. Я думала Клим вежливо попрощается с нами и отправится восвояси. Но он продолжал идти следом. Мне не хотелось, чтобы он присутствовал при моем объяснении с Риммой, поэтому я повернулась, чтобы поблагодарить и попрощаться с ним, но шея вновь напомнила о себе. Я не сдержалась и охнула.
— Мама… — пробормотала Таня, едва не плача.
Я глубоко вздохнула. Мне совсем не хотелось казаться слабой. Особенно на глазах у дочери.
Со мной все будет в порядке. Все в порядке… В порядке…
Таня сглотнула слезы и заглянула мне в глаза.
— Мамочка, тебе очень больно?
— Нет, что ты! — Ответила я бодро и улыбнулась. — Сущие пустяки. Высплюсь, и все пройдет.
— Правда? Может, я лучше буду ухаживать за тобой?
На глазах у меня выступили слезы, но я проморгалась.
— Спасибо, милая, но сейчас я немного поговорю с тетей Риммой, а потом приму таблетки и лягу спать. Честно. А вы с Мишей тоже поспите. Еще совсем рано.
— Она всю ночь не спала, — баском доложил Миша. — Мы пытались до тебя дозвониться, но телефон не отвечал. Мама всполошилась, хотела звонить в милицию. Но я уговорил ее подождать.
— Я утопила телефон, — повинилась я, — когда машина свалилась в арык.
— Подожди, — подал сзади голос Клим. — Я нашел его на полу машины. И совсем забыл про него. — Он подал мне трубку. — В целости и сохранности.
— Спасибо, — сказала я, — очень мило с твоей стороны. — Я многозначительно посмотрела на Ворошилова. Но он не понял намека. И продолжал идти следом.
Римма встретила нас в прихожей.
— Господи, Анюта! — Она всплеснула
— Ничего страшного, если не считать, что я разбила Сережину машину.
— Там на день работы, — раздался из-за моей спины голос Клима. — Я поговорил с мастерами. Все будет о'кей! — Он выступил вперед. — Римма Витальевна, вы еще не в курсе, мы с Аней старинные приятели, бывшие одноклассники.
— О, Клим Артемьич, — Римма пожала ему руку, — как мы вам благодарны за Анечку. Может, попьем чайку?
— Нет, нет, — Клим вежливо поклонился. — Мне пора ехать. Если позволите, я заеду вечером. Аня, — он посмотрел на меня, — ты не возражаешь?
— Что ты, я буду очень рада, — я изобразила на лице радушие. — Заезжай, как будет время.
— Но вы говорили, что у вас вечером самолет? — удивилась Римма.
— Я перенес отъезд на неделю. У меня появились здесь кое-какие дела. — Клим очень галантно поклонился. — До вечера. — И посмотрел на меня. — Если возникнут проблемы, сразу звони мне. У Риммы Витальевны есть номер моего телефона.
— Хорошо, хорошо, — я едва сдержалась, чтобы не послать его к черту. И на этот раз он это понял, потому что его лицо скривила не слишком любезная улыбка.
— Проваливай уже! — мысленно приказала я ему. Будь он даже ангел во плоти, я бы и то с удовольствием вытолкала его в шею.
Но выталкивать Клима не пришлось. Он поцеловал Римме руку, Мише и Тане кивнул: «Пока!», на меня же посмотрел с тем мрачным выражением лица, которое раньше не предвещало ничего хорошего. Но прошли те времена, когда мое сердце трепетало при виде его, как заячий хвост. Пусть бы он теперь попробовал оттаскать меня за косы, уверяю, мало бы ему не показалось!
Клим без всяких последствий покинул наш дом, и Римма самым строгим голосом приказала:
— Михаил! Татьяна! Оба в постель! Нам надо поговорить. — И когда ребята, что-то бурча и оглядываясь, поднялись по лестнице на второй этаж, обратилась ко мне. — Я понимаю твое состояние, поэтому выкладывай быстрее, что ты узнала.
Я говорила долго, и довольно бессвязно, теряла мысль, иногда хлюпала носом, но все же добралась до конца своих похождений.
— Эта шкатулка у меня под кроватью, — завершила я свой рассказ. — Если хочешь, я сейчас принесу.
— Это позже. И без шкатулки понятно, что дело — швах! Если эта девица родила, то одно из двух: он питает к ней серьезные чувства или она решила срубить бабки!
— Это и ежу понятно, что одно из двух, но скажи, как мне поступить дальше? Молчать в тряпочку, пока он не заявит, что мое время истекло? Или сообщить, что подаю на развод, когда он вернется из командировки? Теперь у меня масса доказательств, что он мне изменяет. Рано или поздно это станет известно всем, а я не хочу выставлять себя на посмешище!