Дружба

Фриза

Исходный феномен массы — преодоление страха перед прикосновением. Человек страшится и избегает прикосновений других людей…

Похмыкав, я перелистала ещё несколько страниц и все-таки вбила термин в википедию:

Гаптофобия (так же известна как афефобия, гафефообия, гафофобия, гапнофобия, гаптефобия, тиксофобия) — боязнь прикосновения окружающих людей. Проявляется как страх вторжения или загрязнения, распространяющийся даже на близких больного.

Гаптофобия

является высоко развитым стремлением человека защищать свое личное пространство, нежеланием прикасаться и общаться с другими людьми, особенно незнакомыми… Опрошенный социологом Майклом Дорейсом, говорил, что любое прикосновение «жжет его, как огнем, или бросает в холод, или заставляет вздрогнуть», и что он хочет, чтобы к нему даже близко никто не подходил…

Лицо мне неожиданно заслонил кусок ткани.

Оторвавшись от айфона я с удивлением заметила, что уже полностью одетый фрилансер молча наматывает шарф мне на шею. Завязав его каким-то интересным узлом он взял мои перчатки и по очереди одел мне их на руки, заправив концы под кофту. Так же не спеша и совершенно без слов он подсунул мне куртку. Я молча просунула в неё руки. Друг по контракту аккуратно застегнул молнию и ловко поправил шарф. Зашибись. Действительно классно получилось. И губа примерзать к обратной стороне застежки не должна.

— Классно, спасибо.

Лыжная база находилась в Омске слегка за центром, рядом с популярным санаторием, около которого и остановилось BMW Панькова. Выпрыгнув наружу, мужики тут же двинули по растоптанной тропинке к домику вдали. Я и Максимус, которого было решено взять из за спешки, волочились сзади, а когда зашли внутрь, товарищи уже договаривались на счет снаряжения. Мне досталась оранжевая пара пластиковых лыж и белые ботинки. Я довольно неплохо разбиралась с такими вещами, но фрилансер отчего-то и тут решил проявить заботу и сам застегнул мне все крепления.

Дмитрию же не терпелось начать гонку.

— На что спорим? — крикнул

Фрилансер подъехал к нему и они обменялись мнениями. Буквально через минуту оба скрылись на горизонте.

Я задумчиво почесала затылок в шапке и не спеша двинулась по «трассе для чайников». Лыжи скользили без особого труда, мне даже не приходилось сильно отталкиваться палками. День был солнечный. Видимость — отличная. Максимус бежал недалеко впереди, обнюхивая все кусты и сугробы. Лепота! Сколько же времени прошло с тех пор, как я вот так выходила на природу? Последний раз мы были здесь с маман. Эдак лет десять назад. Хорошие были времена. И лыжи старые и деревянные. А я… а я была прямо Шумахером по сравнения с тем, что представляла из себя сейчас.

От приятных воспоминаний меня оторвал собачий лай. Максимус решил познакомиться с какой-то овчаркой, кружащей у деревьев. Дама отчего-то спешила убежать от дога, но все время возвращалась обратно.

— Максимус!

Пёс меня не послушал и остался позади. Мне пришлось сойти с трассы.

— Мааакс!

Когда я почти приблизилась из деревьев неожиданно выехал какой-то мужик в черном пуховике. Подозвав овчарку, он таким образом приманил к себе и Максимуса.

— Это ваш? — крикнул.

—

Мой! — решила не расписывать ситуацию моего мнимого хозяйничества над догом и усердно заскользила в сторону заинтересованных лиц.

Увидев меня, пёс хлопнул хвостом и отлепился от представительницы прекрасного пола своего вида.

— Красивый он у вас, — сказал мужик, поправляя ворот куртки — С родословной?

Честно? Без понятия.

— Да, — я решила не приуменьшать ценность Максимуса.

— Наверное, обошелся в целое состояние.

— Две тыщи зеленых, — расценки за щенков я гуглила совсем недавно. Информация — сила!

— Ого, — мужик потрепал свою овчарку по голове и поудобнее обхватил палки — Вы вроде не в сторону выхода путь держали, поехали вместе?

Можно подумать, у меня был выбор. Трасса то одна.

В пути мы почти не разговаривали. Я катилась в привычном темпе, мужик рассекал сбоку вольным стилем. Никогда не умела так. Мне казалось, что лыжи сзади по любому должны были залетать друг на друга. А уж в случае с пластиковыми и вообще — заезжать назад.

Собаки с лаем неслись впереди. Максимусу откровенно нравилась овчарка. Правда чувство было не взаимно, но дога это не останавливало. Я даже начала представлять себе их совместное потомство, когда на горизонте появилась первая остановка. Начинался хвойный лес и соответственно, развилка: путь в обходную и через. Значит позади первые три километра!

Фигуры двух мужчин в теплых серых свитерах обрисовывались всё четче. Высокие, я даже не сразу распознала двух товарищей. Они снова о чем-то говорили. Наверное на своем личном сленге. Заметив нас, парни прервали диалог и почему-то чем ближе я подъезжала, тем угрюмее становились их лица.

Я не спеша подъехала к ним и поправила съезжающую на глаза шапку.

— Кто это? — громко просил Дмитрий, тыкая пальцем в сторону хозяина овчарки.

— Мы просто вместе ехали, — тоже посмотрела на сопровождающего.

Тот неожиданно притормозил рядом с нами и основательно так вбил палки в снег:

— А вы кто? Давайте знакомиться, — предложил.

Я слегка растерялась, а Паньков и Дмитрий одновременно задрали подбородки.

— Катись-ка ты отсюда по-хорошему, — приподняв верхнюю губу, предупредил натурщик — Если не хочешь проблем. Как тебя зовут, говоришь?

Я даже закашлялась от неожиданности, чем привлекла внимание фрилансера, который тут же подъехал и буквально оттащил меня вместе с лыжами в сторону. Дмитрий сказал ещё что-то, после чего мой бывший спутник молча двинул в объездную. Максимус проводил его и овчарку до первого дерева и вернулся к нам.

Оглядев меня снизу доверху Паньков выдал хмурый взгляд строгого родителя:

— Достаточно было сказать Максу «чужой» и он был избавил вас от этого оборванца.

— Зачем? — удивилась — Он же ничего мне не сделал.

Не дождавшись ответа, я добавила:

— А почему оборванец? Прилично же был одет.

Успевший присоединиться к нам Дмитрий поперхнулся со смеху. Паньков слабо улыбнулся и посмотрел на меня так, будто я сморозила какую-то глупость:

— Вот скажите, какой нормальный человек станет подходить к хозяйке такого пса как Максимус? — спросил.