Дружба

Фриза

— И как хорошо вы познакомились тогда у рынка? — поинтересовалась, когда в залу впорхнула маман с абрикосовым соком.

— О! Достаточно хорошо! — родительница разлила напиток по стаканам — Никакого алкоголя в моем доме! Я его предупредила. Хорошо, что он у тебя не пьёт. Ой, как хорошо!

Я слабо улыбнулась, уловив заезженность темы. Первый муж маман, мой отец — был потомственным алкоголиком. С самого детства меня ограждали от пробы вина, пива или шампанского, боясь пробудить «скрытые инстинкты». В переходном

возрасте я пыталась протестовать, но внезапно появившийся отчим быстро смекнул, что техника меня интересует не меньше и задаривал дисками, железом и новыми планшетами. Об алкоголе я забыла напрочь. Но маман помнила всё и при виде бутылки спиртного даже сейчас не ленилась выпускать словесные предупреждения.

Через десять минут мы все сидели за столом. Специально или нет, но маман устроилась с другого бока от фрилансера.

— Ну, как вы там, детишки? Данчик, ты хорошо мою Настю кормишь?

Я больно прикусила вилку зубами.

— Хорошо, — серьезно кивнул мой друг.

— Котлеты паровые?

— Да.

— Чаи травяные? Вода родниковая?

— Чаи из травы малины, вода столовая. Хорошая.

Маман хмыкнула, продолжая по-светски неторопливо жевать еду:

— Одежду для мылыша уже купили? Кроватку?

— Присматриваем.

— Знаете хоть как выбирать? Дешевую не берите. И не забудьте про коляску!

— Разумеется.

Однозначные ответы Панькова маман удовлетворили и она решила перейти на меня:

— Настенька, ну а ты как? Данчик сказал, что живет не так далеко от тебя.

Когда успел?!

— Прямо напротив набережной, — кивнула — Помнишь пару лет назад там стройка была?

И какого черта я ляпнула? Плотник отпадал однозначно.

— А, — закивала — Помню конечно. Разве не там родственники нашего мэра живут?

Судя по фантастичности лифта — вполне возможно.

— А где ты работаешь, Данчик? — снова активизировалась родительница — Насте скучать не даешь? Она у меня конечно задумчивая такая, может и не заметить, но беременную лучше не оставлять дома одну…

— Конечно, — мимическую реакцию фрилансера можно было принять за оскорбленную гордость — Я планирую взять отпуск через пару месяцев.

Как разговор потек дальше — словами не описать. Маман свято уверовала, что перед ней идеал мужской сути в богоподобной оболочке. Паньков казалось не замечал восторгов и отвечал прямо на любой поставленный вопрос. Они обменивались какие-то рецептами, способами быстрого и эффективного пеленания, адресами магазинов, фразами смысл которых я не понимала. Примерно такие же диалоги могли состояться на сходке закоренелых домохозяек. Удивительно как такой человек как фрилансер мог развить такие многосторонние интересы. Даже я имеющая тягу к знаниям не видела смысл в познании всех аргументов.

В процессе мысленных восторгов, мой взгляд опустился

ниже уровня стола. Это голые пальцы фрилансера сжимали салфетку на коленях или у меня были галлюцинации?

Раздался звонок домофона.

— Пойду открою, — сказала маман — Сидите тут!

— Что из себя представляет ваш отец? — неожиданно пробасил Паньков.

Я не сразу нашла что сказать:

— Вас интересует мой субъективизм?

Друг ничего не ответил. Странно было слышать такое, когда тема размышлений находилась десятью метрами ниже. Волновался значит.

— Это отчим, — сказала, неотрывно глядя на оголенные конечности собеседника — Скоро выходит на пенсию. Любит мою мать. Читает иностранные газеты. Довольно эрудирован, но хобби как таковых не имеет. Мы с ним не сильно общались, а сейчас вообще перестали. Он вполне… демократичных взглядов.

Что сказать ещё о том человеке, который заменил мне отца, а матери мужа я не знала.

Из коридора донесся скрип захлопывающейся двери.

— Время оценить степень объективности вашего восприятия.

Сказав это, Паньков перестал теребить салфетку и встал из за стола, тем не менее стараясь ни к чему не прикасаться. Господи. Каким упущением было скрывать эти длинные ухоженные пальцы за черной тканью!

— О, здравствуй! — голос отчима из коридора.

Когда из залы выглянула я, Сергей уже пожимал Панькову руку. Выражение лица друга при этом для меня осталось загадкой. Отчим представлял собой ухоженного мужчину среднего роста. Волосы и глаза светлые. Кожа тоже. Щетина если и была, то практически незаметная. Такой рецессивный альбинос.

Маман быстро поцеловала мужа в щеку и подтолкнула в ванную. Помыв руки, отчим сразу уселся на стол.

— Привет, Насть.

— Привет.

Наше запоздалое приветствие не скрылось от внимания Панькова, но тот не стал усложнять положение и начал разговор первым. Без понятия, где они брали газеты зарубежных издательств, но судя по интенсивности беседы — едва ли не в одном киоске.

Я устала удивляться и решила посвятить внимание еде, которая надо сказать, была не такой вкусной, какой меня кормили в последние недели.

— Кстати! Тебе наверняка будет интересно увидеть детские фотографии Насти! — воскликнула маман.

С чего вдруг?

— Безусловно, — крякнул мой друг, будто именно это и являлось целью его визита.

Спустя три минуты ему были принесены все альбомы где фигурировала хотя бы одна моя фотография. Я ещё сильнее налегла на еду, стараясь не замечать как дискуссия перетекает на личности.

— В детстве Настя всегда была такой тихой, — сказала маман — Сидела дома, что-то записывала на бумаге, катала шарики, сказки рассказывала — прямо не остановить было. Всегда знала, что она будет заниматься чем-то творческим!