Друг стад
Шрифт:
– Так-так, - многозначительно протянул Лорен.
– Надо тебе выписывать побольше рецептов, чтобы местного аптекаря поддержать, - ему, между прочим, это не повредит.
– Не вижу тут местечка для обезванивания скунсов, - заметил Гарри.
– Все процедуры cо скунсами будут проводиться вне лечебницы или, на худой конец, у Карни Сэма, - отпарировала Джан.
– Я решила, тут и так места мало; а ведь вам, небось, не понравится, если мы не оборудуем хотя бы двух, а не то так трех смотровых.
Я открыл было рот, чтобы возразить против предложения столь нелепого, но Гарри успел раньше:
– Только не забывайте: здесь вам не Мобил и даже не Меридиан. У нас тут
Это еще что за "у нас", скажите на милость?
– Да уж кому и знать, Гарри, как не тебе, - рассмеялся Лорен.
– Твоя забегаловка размером не больше гостиной. У тебя там даже помощник не поместится.
– Да не нужны мне никакие помощники! Я делаю ровно то, что хочу, и ровно там, где хочу, - объявил он.
– Ладно, пока-пока. Мне еще надо бы завернуть на придорожный рынок, купить пару пачек табака в ролах.
– Клатис, ты глянь на эту псарню, - заговорил Лорен, наклоняясь к самому чертежу.
– Думаю, лучше перенести ее в другой конец. Тогда парковочную площадку мы поместим с южной стороны, там места побольше, особенно для грузовиков там всяких и трейлеров, на которых жеребцов и здоровенных хряков привозят кастрировать. А вот если они станут парковаться на северной стороне, какой-нибудь идиот непременно задом въедет в овраг.
– Ага, может быть. Но я вот думаю, надо бы двухэтажное здание строить, чтобы псарни были на первом этаже, а все остальное - наверху. Разумеется, придется землицы натаскать, чтобы клиентам не слишком высоко по лестнице карабкаться.
Двухэтажное здание! Еще чего не хватало! С меня довольно. Уже почти стемнело, а день выдался изрядно событийным, до сих пор в себя прийти не могу! Мне требовалось время поразмыслить, чтобы в голове прояснилось после всей этой свистопляски.
– ОК, хватит, хватит!
– закричал я.
– С критикой покончено; спор завершаем, прекращаем, ставим точку! Спасибо всем и каждому за ценные замечания, но мои чертежи обжалованию не подлежат.
– Я свернул потрепанный по краям лист и засунул его в задний карман синего комбинезона. Секунда-другая, - и вот вам, пожалуйста, надутые губы, скрещенные на груди руки, и, самое главное, - благословенное безмолвие, нарушал которое лишь негромкий гул городской водокачки в паре сотен ярдов вверх по холму. Даже Том и Лайза, что возились в пикапе со своими машинками и куклами, выглянули посмотреть, что значит эта внезапная тишина. Наконец я осознал, что, кажется, задел чьи-то чувства и надо бы извиниться.
– Послушайте, мне очень приятно, что вы так заинтересованы в моем проекте. Но я этот план в качестве домашнего задания сдавал. Поездил по клиникам, собрал все, что мне понравилось, отверг то, что не показалось. Подогнал к своей задумке чертеж из ветеринарного журнала. Планировка проста и мне по душе. Пусть будет так, ладно?
– И верно, Друган, это твоя жизнь и твои деньги. На твоем месте и я бы к друзьям прислушиваться не стал, - объявил Лорен.
– Ну да, конечно, это твое хозяйство; я просто подумал, что клиника отчасти общинное достояние. Ну, сам знаешь, вроде как церковь или библиотека, или детская бейсбольная площадка, - ну, когда все люди советуют, - отозвался Клатис.
– Ага, я все понимаю и ценю вашу заботу, правда-правда. Простите, если был с вами резковат, но это ведь старина Джон Эдвард будет платить каждый месяц по закладной, а никакая не община.
Двадцать четыре часа спустя мы с семейством стояли с Вестером Кроусоном среди травы и молоденьких сосенок на нашей земельной собственности, обсуждая, где именно разместится здание.
–
– спросил Вестер.
– Простите, кажется, дома забыл. Но могу по-быстрому набросать. У вас бумага найдется?
И вот я уже вывожу каракули на коричневом бумажном пакете, что тот подобрал на полу грузовика, а Джан, дети и Вестер глаз с меня не сводят. И меня вот нисколечко не смущает отсутствие "навороченных" архитектурных чертежей; вот уж не думал, что они понадобятся!
– Все друзья твердят мне в один голос, что здание двадцать на сорок чересчур маленькое, так что давайте-ка на свой страх и риск отгрохаем все двадцать пять на сорок. Глядишь, детишкам будет где порезвиться, а с деньгами я уж как-нибудь выкручусь, - объявил я. Ведь для меня добавить эти две сотни квадратных метров - все равно что мистеру Рокфеллеру надстроить еще десять этажей на своем небоскребе!
Минут пять я набрасывал чертеж, попутно обсуждая всяческие детали вроде типа дверей и окон, настилку полов, цвет краски, стеллажи, количество раковин и так далее. Затем за карандаш взялся Вестер.
– Въехать можно будет не позже первого августа, а то и раньше. А вот во что вам это все обойдется. Надеюсь, слишком много я не запросил.
– Он пододвинул ко мне через капот обрывок коричневого бумажного пакета, и при взгляде на подсчеты рот у меня широко открылся, - но не потому, что цена оказалась непомерно высока. Напротив, сумма была куда меньше ожидаемой.
– Мистер Спед велел взять с вас как можно дешевле, так что я даже подыщу подержанную ванную и поставлю ее на стойках, - пудельков шампунем мыть, - пообещал он.
– А еще отгрохаю вдоль задней стены пару-тройку клеток из остатков древесины, если вы их сами покрасите.
– Вестер наверняка решил, что я того и гляди запротестую против непомерно высокой сметы, но я протянул руку - и скрепил сделку.
– Когда вы начнете строить?
– Да мы как раз заканчиваем одну работенку для Спеда на Райдервуд-роуд, так что через несколько дней и приступим. Теперь я и мои парни будем здесь торчать почитай что безвылазно, пока объект не сдадим. Надеюсь, вы к нам всякий день будете заглядывать, на случай, если я вдруг стану делать что-то не так, - а вы как заметите, так сразу и говорите, не стесняйтесь: дескать, вам совсем другое нужно, - объявил Вестер.
– И хочу, чтоб вы знали, до чего мне по душе этот заказ: а все из-за того, что вы сделали для моего соседа из Миссисипи. Холодной январской ночью вы приехали к ним на ферму и вылечили их старушку-корову от родильного пареза. Бедняга слегла, ее раздуло, а все внутренности так и норовили вывалиться наружу.
– А как звали корову?
– Да Брауни ее кличут; она молоком всю семью снабжает. Когда вы туда приехали, его жена и двое мальчишек до смерти перепугались, что корову потеряют. А благодаря вам она поправилась - и теперь живехонька-здоровехонька!
Ветеринары никогда не знают, когда и как за доброе деяние, совершенное исключительно по долгу службы, неожиданно воздастся сторицей. Подобно нашим коллегам, докторам медицины, мы имеем возможность повлиять на жизнь очень и очень многих ближних своих, хотя и малость по-другому. Люди любят братьев своих меньших и зачастую видят в них членов семьи, - как, скажем, те, что держат одну-двух коров. Даже владельцы огромных стад понимают: продуктивность скота, а, значит, и доход зависят от того, насколько животные здоровы и ухожены. О каком бы питомце не зашла речь, владельцы ценят ветеринара (будь то он или она), который воспринимает свое дело всерьез и выполняет работу, - порою трудную и грязную, - с состраданием и искренним желанием помочь.