Дрейфус... Ателье. Свободная зона

Грюмбер Жан-Клод

Жизель (Симоне). Сразу видно, что у женщины есть дети…

Симона согласно кивает головой.

И сколько?

Симона. Двое.

Жизель. Достается небось…

Мими (оборвав ее). Что-то не припомню, чтоб ты нас когда-нибудь угощала конфетами. А ведь ты тоже мать семейства.

Жизель. У меня и для своих-то детей нет конфет. Не думаешь же ты, что я стану их покупать специально

для тебя?

Мими. А почему бы и нет? Мне было бы очень приятно… Никогда ничем не угостишь…

Жизель от изумления теряет дар речи.

Мадам Лоранс (Мими). Вы бы сегодня лучше воздержались, дайте хоть раз передышку вашим органам речи…

Мими ухмыляется и блеет козликом.

Я к вам, кажется обращаюсь! Конечно, если вы считаете, что у вас действительно есть что нам сказать… (Короткая пауза.) Однако же один спокойный денек никому бы не помешал…

Мими тем временем незаметно пододвинула свой табурет поближе к мадам Лоранс, и у той перед глазами теперь снова угрожающе мелькает ее проворная игла, а локоть соседки задевает ее руку. Мадам Лоранс умолкает, отодвигается, затем с большим достоинством осведомляется.

Вас не затруднит оставить мне немного жизненного пространства?

Жизель и Мари (одновременно). Моя дорогая…

Мими. Чего, чего она сказала?

Мадам Лоранс откладывает в сторону только что законченное изделие, встает и выходит из комнаты. Мими хрипит, ни к кому не обращаясь.

Сегодня ее прорвало раньше, чем обычно. Надо срочно вызывать слесаря затыкать пробоину.

У нее окончательно срывается голос, она тщетно пытается прочистить горло и откашляться. Симона снова достает коробочку с лекарством. Мими отказывается.

Жизель (сухо). Поберегите лучше для своих ребятишек.

Мари (бьет Мими по спине). Где тебя угораздило это подцепить?

Мими (пожимая плечами). Не знаю… Вчера ходила на танцы, когда возвращалась, промокла…

Жизель. Разве был дождь?

Мими (отрицательно качает головой). Я упала в сточную канаву.

Мари снова начинает хохотать.

Смейся-смейся… Со мной была Югета, ну, вы знаете, моя приятельница Югета.

Жизель. А, толстушка…

Мими. Не такая уж она толстушка…

Жизель. Как? Разве это не та, которую ты зовешь коровой?

Мими (согласно кивает). Та, но это не значит, что она толстая… Она выглядит толстой… Ну, в общем, значит, были мы на танцульках, и я там разулась: чтоб было удобнее плясать.

А собралась уходить, гляжу: туфель нет.

Мари стонет от смеха. Симона тоже начинает тихонько похохатывать.

Жизель. Ты потеряла свои туфли?

Мими. Ну да, у меня их свистнули…

Жизель. А что, теперь принято танцевать босиком?

Мими. Ну это же был свинг, понимаешь?.. Ну, значит, вот, тут как раз двое америкашек подкатились и очень любезно вызвались нас проводить. И один понес меня на руках, чтоб я не запачкала лапки. Не знаю, чего они там несли на своем наречии, в общем, когда один из них меня о чем-то спросил, я толком не поняла и на всякий случай кивнула головой в знак согласия. И подружка моя тоже закивала: «да», «да». А этот тип, который меня нес, тогда безо всяких предупреждений взял и уронил меня прямо в канаву. С меня течет, а америкашки хохочут. И Югета вместе с ними. Ну, тут я на них принялась орать! (Откашливается. Ей все труднее говорить.) Утром проснулась: голос пропал, вообще не могу говорить…

Жизель, Мари и Симона корчатся от смеха.

Мадам Лоранс (входит, возвращается на свое место). Уж не я ли вас так развеселила?

Жизель, Мари и Симона отрицательно мотают головами, приступ смеха усиливается. Мадам Лоранс обращается к Симоне, которая из вежливости старается придать лицу серьезное выражение.

А вы уже успели с ними спеться. Ничего, я привыкла, она всех настраивает против меня.

Симона пытается успокоиться. Смех ее становится все более нервным, она то и дело извиняется.

Жизель (обращаясь к мадам Лоранс). О вас вообще даже не говорили. Ни слова…

Мими (обращаясь к Жизель). Ну зачем? Врать некрасиво. Конечно же, говорили. Особенно вот она… (Указывает на Жизель.)

Симона достала носовой платок, вытирает глаза и после каждого нового приступа смеха бормочет извинения. Мими продолжает прерванный рассказ.

Вот к чему приводит незнание американского. Как мне потом объяснила Югета, я не должна была кивать в знак согласия. (Имитируя американский акцент, произносит какую-то нечленораздельную фразу.)

Мари. Они что, пьяные были?

Жизель. И ты так и пошла домой — босиком и во всем мокром?

Мими (теперь и ее в свою очередь разобрал смех). Юбка прилипла к ногам, сразу скукожилась… Ну и дерьмо же этот ваш новый штапель…

Снова общий хохот. Только мадам Лоранс упрямо продолжает дуться. Постепенно все успокаиваются.

Жизель. Не понимаю, как можно каждый вечер ходить на танцы…