Дремлет земля
Шрифт:
Пользуясь той же технологией, что и на кровати в "Красном Фонаре" казалось, прошло несколько дней, но с тех пор минула едва ли половина суток - Саймон быстро поведал Богги, что произошло и что он собирается делать. Он не упустил ни одной важной подробности, но и не сказал ничего лишнего. Его друга не касалось, как он попал сюда, чтобы освободить того. Этому наступит время, позже, за кувшином медовухи. Сейчас довольно того, что он здесь.
– И последнее. Когда мы приземлились, они напали на нас слишком быстро. У Мескарла там был какой-то сложный сенсорный механизм. И еще,
– Видеоскопов! В этой древней груде камней! Сомневаюсь, что у них хватит энергии для работы хотя бы одного видеоскопа.
– Хватит, хватит. Так вот, наш корабль они не опознали. Маскировки на нем не было, а после взрыва и исследовать им было нечего. Так что, вероятно, они не знают, кто мы и почему оказались здесь. Надеюсь. Так что в путь, и я кратко введу тебя в нашу вторую легенду. Боюсь, этот мир оставил мастеру Симеону и мастеру Зебадии мало времени про запас.
В этот самый момент огни погасли.
Раздался слабый свист сжатого воздуха и тяжелый удар захлопнувшихся металлических дверей. Еще не замерло эхо, когда замерцали светильники, а потом вспыхнули в полную силу. Саймон и Богарт огляделись и сразу же заметили перемены. Старые ржавые решетки исчезли, втянутые в щели потолка. На их месте оказались гладкие стержни дюрастали. Они были не толще мизинца, но это был самый прочный сплав, известный в галактике. Стержни были вытолкнуты пневматикой и образовывали густую паутину. Непроницаемый барьер. Богарт осторожно подошел к ним, потрогал рукой и почувствовал характерную металлическую паутину, типичную для дюрастали.
– Выхода нет.
– Здесь был единственный выход?
– Откуда мне знать? Меня не кормили, дали только ковш очень холодной воды. Никто не заглядывал сюда, но снаружи охранники определенно были. Я их слышал. На самом деле я слышал и твои шаги. Я решил, что если буду выдавать себя за идиота, то смогу вырваться отсюда. Потом я узнал твои шаги. Ты ступаешь мягче, чем кто-либо другой. Во всяком случае, я не знаю, есть ли другой выход.
Саймон огляделся, потом открыл все другие камеры - ни одна не была заперта - но и там выходов не было. Тем временем Богарт прошелся по камере, выстукивая каменный пол рукояткой одного из своих ножей. Когда Саймон приступил к той же процедуре в другой камере, Богарт прошептал:
– Здесь. Здесь пустота.
Действительно, звук был совсем не такой глухой, как в других местах. Ножами они осторожно поцарапали канавки вокруг каменной плиты и попробовали расшатать и приподнять ее. К их явному удивлению, она легко поползла вверх. Так легко, что нож Саймона сорвался и отщипнул кусочек.
– Это не камень, Богги. Какая-то пластиковая подделка. И весит втрое легче настоящего. Так зачем же Мескарл приделал его в самом центре подземной темницы? Осторожно, сейчас вылезет. Боже!
Этот возглас вырвался у него оттого, что как только они подняли фальшивый камень, из отверстия вырвалась ужасная кладбищенская вонь. Запах мертвечины, гниющей плоти и тех бледных тварей, что копошатся во всем этом. Запах был таким тошнотворным, что они чуть было не уронили плиту
Позади них, в дальнем углу, спрятанный в тени резного карниза, видеоскоп рассматривал подземную темницу со скукой и безразличием.
Яма под плитой была очень мрачной. Ни один луч света не проникал в нее. Саймон попытался отразить свет лезвием ножа, но тусклое сияние упало в паре футов. И все же этого было достаточно, чтобы заметить металлическую скобу и, вроде бы, ниже еще одну.
– Видал я пути для бегства и получше, - сказал Богарт, морща нос от миазмов, вырывавшихся из отверстия.
– По крайней мере, это выход отсюда, пусть он и ведет вниз. Не знаю, есть ли внизу другие уровни. Что ты думаешь?
– Другого выхода не вижу. А ты? Прислушайся.
Где-то вверху, слабо, но вполне различимо, к тому же приближаясь, раздавались поспешные шаги подкованных башмаков и даже звяканье шпор. Богарт метнулся к отверстию, но Саймон схватил его.
– Погоди. Прислушайся!
– С ума сошел? Идем. Они скоро будут здесь.
– Погоди! Прислушайся хорошенько! В борделе у тебя, похоже, вышибли все, что оставалось от мозгов. Ты ничего не замечаешь?
Богарт прислушался, стоя над ямой.
– Нет. Если не считать того, что они опасно приблизились. Похоже, всего в паре этажей над ними. А один из них такой неуклюжий, что все время спотыкается... Верно!! Это запись на кольцевой ленте. Но зачем?
Саймон потер нос пальцем.
– Они хотят, чтобы мы бросились в эту дыру. Встань на колени и крепко держи меня за запястья.
Когда они приняли эту позицию, шум над ними перешел в громовое крещендо. И стих.
Морща нос от вони, Саймон велел Богги спускать его потихоньку вниз, пока его нога не коснулась верхней скобы. Когда он наступил на нее покрепче, известковый раствор, державший ее в стене, раскрошился и скоба полетела вниз. Повиснув в воздухе, Саймон прислушался, чтобы услышать стук или плеск, когда скоба достигнет дна. Но никакого звука не было. Разве что, Саймон напряг слух, разве что легчайший шорох, неимоверно глубоко, какая-то потревоженная чешуйчатая тварь заворачивалась в своей слизи. И тут же его обдало новой волной зловония.
– Ниже. Попробую следующую.
Она выдержала, как и третья. Саймон закрепился поясом и в свою очередь помог Богарту спуститься вниз. Туннель, площадью около одного квадратного метра, шел вертикально вниз и стенки его были гладкими, как мокрое стекло. Разведчики осторожно спускались вниз, и постепенно тусклый свет подземной темницы над ними становился все меньше и меньше, пока не превратился в неяркую звездочку.
Со временем их движения стали автоматическими - правая нога вниз, левая нога вниз, правая рука вниз, левая рука вниз. В конце концов правая нога Саймона не нащупала опоры, и он от неожиданности чуть не разжал руки. Несколько мгновений он висел на руках, ноги отчаянно скребли стенки ямы, дыхание с хрипом вырывалось из его горла. С ужасом он почувствовал, как в его правом плече зародились мурашки и поползли вверх по руке. Из своего горького опыта он знал, что произойдет, когда они доберутся до запястья кисти.