Дремлет земля
Шрифт:
Молодец, девка, теперь ты получила от меня ленточку, и я могу покинуть тебя. Пока, Сара.
Дверь закрылась, и пока солдаты шли к лестнице, свет факела просачивался в щелку под дверью. Потом, когда Мэтью протопал вниз, где нетерпеливо ждал де Пуактьер, свет исчез и в комнате снова стало темно и тихо.
Мягкий смешок.
– Можешь выползти из своего укрытия, лекарь. Собаки исчезли, и медведь может выйти во тьму. Разве я не говорила, что голой женщине ничего не стоит одурачить этих идиотов.
Вспыхнув и чувствуя себя неловко, Саймон выбрался из-под кровати. Девица снова легла в постель.
– Миссис Сара, я должен поблагодарить вас за то, что вы сделали. Позволили ему... Почему? Вот этого я никак не могу понять. Почему?
Сквозь приоткрытое окно они
– Садись рядом со мной. Не бойся, Симеон. Не укушу, - двусмысленная пауза.
– Если сам не захочешь. Нет?
– Ты спрашиваешь, почему я помогла тебе скрыться от лакеев барона Мескарла. Несколько месяцев назад у нас здесь был один клиент, пилот старой "Эаратустры". Он был с горбатой Элен. Он слишком много выпил. Мешал пиво с джином. Он плакал пьяными слезами, молол вздор. Внезапно он встал, вышел из этого дома и спустился к реке. Там есть большие заросли крапивы и чертополоха - как раз туда выливают ночные горшки. Он стоял, смотрел на заросли - там и тебе с голову будет а потом стал раздеваться, скинул и панталоны, и куртку, и все остальное. Мне было хорошо его видно, его тело, бледное, как корни ивы, его маленький петушок. Он страшно взревел и бросился в самую середину. Брину, немому привратнику, пришлось кидать этому бедному дурачку веревку, чтобы вытащить его. Он выглядел ужасно. Весь был покрыт ожогами и колючками. Мы уложили его в постель, и на следующее утро я задала ему тот же вопрос. Почему? Он посмотрел на меня, подумал и сказал: "Потому что тогда это показалось мне хорошей идеей". Много позже той же ночью, когда Долговязая Лиз уже завершила свой ночной обход - что означало еще одно путешествие под кровать - Саймон попросил Сару рассказать ему все, что она знает о внутреннем устройстве замка.
Она мало чем могла помочь, потому что немногие крепостные из Стендона побывали там. К тому же не по своей воле. А из тех, кто все же попал туда, еще меньше имели возможность выйти. По-видимому, Сара решила, что Богарт обречен на гибель, и ее волновало лишь то, чтобы Саймон не разделил ту же участь. Она ненавидела людей барона, как и большинство жителей Стендона, потому что тот был жестоким господином. Гораздо хуже предыдущего, сказала она Саймону.
Чтобы не ввязывать ее дальше в это дело, Саймон уверил Сару, что судьба кретина-Зебадии больше его не интересует. И что утро застанет его на пути в следующую деревню, где он надеется найти другого помощника, который не будет ввязываться в неприятности в борделях.
И хотя было темно, он почувствовал, что девица не поверила ему.
– Да, Симеон. Интересно, мастер, откуда ты и как тебя зовут. Завтра, если ты направишься в сторону Брейкенема, можешь оказаться поблизости от замка. И если тебе случайно захочется узнать, нет ли где-нибудь поблизости какого-нибудь твоего друга, и если ты войдешь в замок до обеда, когда главный внутренний двор открыт для торговцев, и если тебе удастся проскользнуть в самую дальнюю дверь, то больше я тебе ничем помочь не смогу, но ты окажешься в самом замке.
– Сколько много "если", Сара. Может быть, утром я сосчитаю и взвешу их.
– А сейчас?
– А сейчас я покажу тебе, каким неуклюжим недотепой был этот сержант.
3. САЛОННЫЕ ИГРЫ
Замок "Фалькон" стоял на небольшом возвышении к северу от Стендона. Его мрачные зубчатые стены господствовали над окружающей местностью. Ров с застоявшейся водой окружал город, как гнилой пояс. Единственные ворота, ведущие во внешний двор замка, были широкими, усыпанными гвоздями, из двойного дуба с железной решеткой внутри и тяжелым подъемным мостом. Внутренний двор был защищен высокими гранитными стенами, возведенными столетия назад. В черной башне был музей запрещенного оружия. Там были взрывчатые вещества, химические и даже ядерное оружие. Его очень хорошо охраняли, и это был единственный такой арсенал в северном
Гораздо более узкие ворота вели во внутренний двор с башней Источника, башней Короля, башней Королевы и башней Сокола - возвышающейся над всеми остальными. Главный пиршественный зал был расположен рядом с башней Королевы; возле него были кухни.
В среднем стены были двадцатипятифунтовой толщины. В гарнизоне, которым командовал сенешаль Анри де Пуактьер, было свыше четырехсот человек. Кроме того в замке было не менее двухсот крепостных, в основном взятых из деревни. Это было мрачное и зловещее строение, и не было в нем счастливых людей, кроме Ришара де Геклина Лоренса Мескарла, двадцать четвертого наследственного барона. И эта линия наследования тянулась, не прерываясь, прямо к безумным дням конца нейтронных войн.
Мескарл был мужчиной средних лет. Он потолстел с тех пор, как юный Саймон Рэк, преклоня колени, подавал ему густое и сладкое вино. Он унаследовал титул в юности. Его отец, которого прозвали "Черным Роланом", был найден в своей постели после ночной попойки с рыбьей костью в горле. В конце концов сочли, что он задохнулся, но некоторые вопросы оставались. Например, почему на его лице была написана такая ярость? И почему кость оказалась всего одна? Не было похоже, что остальные кости Ролан прожевал и проглотил. И как ухитрился покойный барон оставить синяки на своем собственном горле?
Но, как всегда это бывает, когда умирают знатные люди, его сын тут же унаследовал титул. Гнусно выносить сор из своей избы... Слуги тоже так считают. Старший сын Ролана, Робер, унаследовал титул и наслаждался им целых двадцать дней. Случай, который унес жизни трех членов семьи Мескарлов: Робера, его младшего брата Жофрея и старшей сестры Рут, был действительно весьма неординарным.
Легкое недомогание, расстройство желудка, спасло Ришара. Ему не пришлось разделить судьбу близких. Простая рыбалка на озере, расположенном в четырех милях от замка, обернулась трагедией. Никто в точности не знал, что произошло. Попросту считалось, что лодка перевернулась вдали от берега, и только двое лодочников ухитрились выплыть. Эти бедняги избежали одной опасности, и тут же попали в другую. В лесу они натолкнулись на Ришара, расстройство желудка которого прошло. Они выпалили ему новости и в награду были зарублены на месте новоиспеченным бароном Мескарлом. Этот поступок был уже типичным для того человека, каким он станет, и к тому же с лица земли исчезли два последних свидетеля.
По Стендону ходили слухи, что еще кое-кто видел, что произошло в тот жаркий летний полдень. Видели, как лодочники дубинками перебили семью, и только потом перевернули лодку. Новый барон переменил девиз с "Всегда Скромен" на "Всегда Прав". И не было ни одного человека, кто мог бы доказать обратное.
Когда барон узнал от де Пуактьера о драке в "Красном Фонаре" и убийстве кузнеца, было раннее утро и он собирался на соколиную охоту. Барон уединился со своим сенешалем на двадцать минут, и когда они появились на людях, оба улыбались.
Богарта швырнули в подземную темницу и связали, но не приковали к стене. Потом он пришел в себя и облил своих тюремщиков потоком ругани по поводу свободы для путешественников, и что он собирается сказать этому барону Мескарлу, который заставляет своих дуболомов убивать и грабить невинных людей. Богарт никогда не терял надежды, но сейчас он отметил толщину стен и глубину, на которой находился, и его надежды потускнели.
Богарт не мог слышать из своего сырого и мрачного подземелья шума, с каким начинал свою работу рынок во внешнем дворе. Изо всей окружающей сельской местности съезжались и сходились крепостные и свободные люди со своим товаром, чтобы продать его или обменять. Охрана внешнего двора на дневное время ослаблялась, но вот число стражников у Арсенала удваивалось. Саймону легко удалось пройти сквозь массивные ворота. Сара снабдила его плащом и корзиной. Сейчас эта корзина была полна яиц, которые Саймон купил у старухи прямо на дороге. Старуха была рада - ей не придется терять целый день, и продала она яйца по явно завышенной цене с плохо скрываемым восторгом.