Драйв
Шрифт:
— Значит, сработало. Ну… очевидно же, что сработало, — сказала я, покачав головой.
— Лечения нет. Но вся та дополнительная помощь окупилась десятикратно. А в Speak у меня вдвое больше работы, чем у любого другого главного редактора. Мне приходится слушать присланные статьи в аудиоформате, параллельно читая их, но оно того стоит. А потом, когда заканчиваю с правками, кто-то проверяет мою работу. Получается, я самый легко заменяемый сотрудник в собственной газете.
— Господи, Нейт…
— Оно того стоит, Стелла, — сказал
Сидя в его Tahoe на своем месте, я смотрела на Нейта пусть и уставшими глазами, но уже совершенно по-новому.
— Опять пялишься.
— Просто подумала о книге, которую хочу тебе одолжить.
— Да ну? — заинтересовался он.
— Ага, — я зевнула. — Моя любимая книга. Знаешь, некоторые предполагают, что у Джона Леннона112 была дислексия. Многие гениальные люди были дислектиками.
— Ты льстишь мне, — сухо сказал он.
— Комплимент был искренним. И ты угостил ужином.
— Сделал бы это еще месяцы назад, если бы ты уделила мне десять гребаных минут.
— У меня была миссия. Я хотела эту работу.
— Знаю, и я перестану тебя за это дразнить. Я знаю, что она для тебя значила. Как тебя неудержимо тянет рассказывать эти истории. Это то, что нас объединяет. Только никогда не проси меня посмотреть с тобой фильм.
— Ха-ха, — мы оба расплылись в улыбках.
Когда мы подъехали к моему дому,
я огляделась и заметила, что машины Лекси нет. Должно быть, она у Бена. Они проводили вместе всё время, а приглашения присоединиться к ним поступали всё реже. Как бы я ни ненавидела это признавать, находиться рядом с ними — и с остальными «Сержантами», кроме того Сержанта, о котором я всё еще грезила, — было слишком тяжело.
— Где ты летаешь? — тихо спросил Нейт, его голос едва слышно прозвучал в просторном салоне машины.
— Нигде. Пошли, моей соседки нет дома.
— Лекси? — спросил он, выходя из машины.
— Ага, мы редко видимся. Мы лучшие подруги с младших классов средней школы. Я бегала по коридору за каким-то придурком между уроками, споткнулась, упала и оказалась на полу в своей маленькой плиссированной юбке с большим белым бантом на талии. И тогда появилась она, помогла мне подняться с пола.
И история повторялась.
Глубокий смех Нейта эхом отозвался у меня за спиной. Я на мгновение замешкалась, пока он стоял позади меня у двери. Было уже поздно отменять приглашение, и я не хотела усложнять. Помимо нескольких затянувшихся взглядов между нами, вечер прошел легко. А я обожала легкость.
Как только дверь распахнулась, он стремительно проскользнул мимо меня.
— Которая твоя?
— Что? — у меня всё еще была рука на выключателе. — Куда ты?
Как только до меня дошло, лицо вспыхнуло мгновенно. Нейт зашел в мою комнату и прямиком
— О, ну, конечно. Вот они, волшебные.
Я застыла в дверях спальни, пока он держал в руках мои белоснежные ролики.
— Кретин, — буркнула я, подходя к небольшому стеллажу у кровати. Я достала с полки «Бойцовский клуб» и направилась к нему.
— А где платье, Стелла? — Он пролистывал вешалки с моими футболками.
— У меня его нет. — На самом деле их было три.
— Надень эти ролики, и я повышу тебе зарплату.
— Серьезно?
— Нет, — он рассмеялся, возвращая ролики на полку. — Что это? Настоящий проигрыватель? Этот шкаф — что, портал во времени?
— Он принадлежал моему отцу, — сказала я, пока он щелкнул выключателем и аккуратно опустил иглу на пластинку — Thriller Майкла Джексона.
На прошлых выходных родители привезли мне последние вещи из моей комнаты. Среди них был старый отцовский проигрыватель — моя драгоценность, стоящая на дубовой тумбе в глубине большого шкафа, рядом со второй моей любовью — коллекцией кед Converse.
— А вот и твои любимые, — констатировал он, беря мои рубиновые тканевые высокие кеды с черными шнурками, исписанные строчками из Drive.
— Как ты догадался?
— Меньше всего потрепанны. Остальные — ношеные.
— Они у меня со старшей школы.
— Так вот когда началась эта маленькая привычка?
Я прикусила губы, скрывая улыбку. Настоящий репортер до мозга костей, Нейт не упускал ни одной детали, тщательно изучая мою жизнь, фотографии и открытки. Я шлепнула его по руке, когда он потянулся за моим школьным дневником, и одарил меня улыбкой, от которой мокнут трусики.
— Здесь есть что-нибудь интересное?
Я пожала плечами.
— Подростковые мысли. Кажется, там есть запись о том, как меня впервые облапали.
Нейт прижал дневник к груди и покосился на книгу в моей руке.
— Тогда я возьму эту.
— Еще чего! — ужаснулась я. — Нет.
— Но попробовать стоило, — сказал он, возвращая дневник на полку.
Было сюрреалистично видеть этого прекрасного мужчину в своем шкафу в три часа ночи, отчего пространство казалось таким тесным. Я взяла куклу Madame Alexander113, которую мне привезла мама, и почувствовала щемящую тоску по ней.
Я не осознавала, как сильно мне нужно было увидеть их лица, пока они не появились у моей двери.
После нотации от отца о важности общения и звонкого шлепка по лбу от мамы, мы провели день в Остине вместе. Я показала им кампус, а потом они поехали навестить Пейдж.
Мама была в ярости, что мы до сих пор не разговариваем, но я стояла на своем. В итоге мы обменялись неловкими объятиями и попрощались.
— Софтбол, — сказал он, беря в руки мою крошечную бронзово-мраморную статуэтку.