Драмы
Шрифт:
Зеленый (заметно захмелел). Сказано, никого не выпускать, — значит, не выпускать. Косой! Почему ты здесь? К двери!
Косой идет к двери.
Филимонов. Правильно. Делу — время, потехе — час. А только человек тоже не из дерева. (Наливает рюмки). Господин Косой, примите!
Косой пьет.
Зеленый. Да, брат ты мой... Пока до пенсии дослужишься, тебе и фасад изуродуют, и зубы пересчитают, и последнее
Филимонов. Чш-ш! (Марье Карповне). Отдохнуть бы вам в кухне, а то тут мужчины...
Марья Карповна уходит в кухню.
И сколько же платят, интересно? С головы или как?
Зеленый (совсем захмелев). Сколько платят? А это, друг ты мой, кому какая карта выйдет. Был один, так тому действительно с головы платили. По рублю с головы. Сейчас каменный дом у него на Бармалеевой улице. Были, что и по двести рублей в месяц получали. Ну, конечно, наружным наблюдением каменного дома не сложишь. Вон я за этим гоняюсь... Косой знает...
Косой. За этим... из-за границы?
Зеленый. Сколько каблуков сбил!.. (Пьет).
Филимонов. И обувь не казенная?
Зеленый. Жди. Псовая, говорю, служба! Вот начальник мой, Скреблов, генерала взял. Во дворец перевели. А через кого он генерала взял? Через внутренних агентов. Разве наружным наблюдением много добьешься? Сошел, прошел, вошел, ушел... А внутренний, он не мерзнет, у него фасад целый, он спит, а деньги ему идут... (Косому). Сотенную ему, слышь, положили.
Косой. Кому?
Зеленый. Бомбисту этому.
Косой (равнодушно). А, Игнатию...
Зеленый (вскочил, с кулаками бросился па Косого). Ах ты, вшивая команда, задавить тебя мало!..
Косой (изумленно). Что?
Зеленый (злобно). Ничего. Болтаешь, сволочь!
В сенях появляется Круглов. Филимонов останавливает его незаметным движением.
Филимонов. Чего бранитесь? Будет. Друг, ходи, выпей. Зеленый. Я ему выпью! Архангел Михаил. (Опускает голову на руки). Ох, чует душа, возьмут верх — заплачет моя пенсия... Косой. Сами нализались, а я архангел!..
Филимонов. Иди, Косой, опрокинь маленькую, а я постерегу.
Косой подходит к столу, пьет. Филимонов бросается к двери, шепчет.
Ищут Ленина... Студент — предатель... Кругом облавы... Зеленый (поднял голову). Эй, кто там?
Круглов исчезает.
А? Кто? (Выхватывает револьвер, целится в Филимонова).
Филимонов. Белая горячка — черти мерещатся. Убери пугач. (Отводит
Зеленый. Косой, никого не впускать, никого не выпускать!.. И... этого... кислую амуницию... шельму.
Филимонов. На своих кидается. (Выпивает). Спеть разве? (Запевает). «Бывали дни весе-е-лые...»
Зеленый. Ох, душа чует, плакала моя пенсия! Куды мне, сиротинушке, деваться? (Зарыдал).
Филимонов (победоносно подмигивая Марье Карповне, стоящей все в той же позе, скрестив руки на груди). «Гулял я, молодец...»
КАРТИНА ДЕВЯТАЯ
Одна из аудиторий Технологического института. Видна часть скамей, расположенных амфитеатром, на которых сидят рабочие и работницы — депутаты Нарвского районного Совета рабочих депутатов. Ближе к кафедре — Иван-молотобоец, справа — Игнатий, чуть поодаль — Сережа и Катя. За столиком, рядом с кафедрой — Мартьянов, Федор и Варвара. Около колонны — Юркку.
Мартьянов. Обстановка необычайно тревожная, товарищи. На Сенной черносотенцы вчера избили рабочих, есть убитые. Руководители Петербургского Совета рабочих депутатов поручили мне сообщить вам: в руках Совета — новый секретный приказ Трепова. Царь дал Трепову полномочия неограниченные, товарищи... Трепов...
Внезапно на кафедру поднимается маленький человек в вицмундире.
Что вам надо, товарищ?
Человек в вицмундире. Я ректор Технологического института и... и протестую, протестую и еще раз протестую! Милостивые государи!
Кто-то свистнул.
Господа!
Свистнуло несколько человек.
Коллеги!
Смех, свистки.
Товарищи, наконец!
Аплодисменты.
Вы самочинно заняли институт, насильно захватили аудитории. Называете себя членами неведомого мне Совета рабочих депутатов. Здесь храм науки, и я... я... вызову полицию!
Мартьянов. Гражданин ректор! Благо революции — высший закон! И, если понадобится, мы захватим не только этот храм науки, но и Эрмитаж и Лувр. Извольте покинуть зал! Иначе революция будет вынуждена применить к вам те меры, которые она применит ко всем пытающимся остановить ее неуклонное движение вперед!
Бурные аплодисменты. Ректор порывается что-то сказать, но шумные возгласы аудитории сгоняют его с трибуны.
Не будем терять драгоценного времени, товарищи! Генерал Трелов вчера ввел на заводы Выборгской стороны войска. Перед лицом монархического разгула всем нам надо отбросить разногласия...
Аплодисменты.
Варвара (поднимается с места). Московский Совет рабочих депутатов уполномочил меня заявить: выступит Петербург — Москва поддержит. Готов ли Петербургский Совет ответить Московскому Совету тем же?