Драмокл (сборник)
Шрифт:
– Ты ничего не понял, идиот! – сказал Отто. – Мне нужен был начальный взрыв энергии, чтобы открыть червоточину, вот и все.
– Но энергии, как и власти, никогда не бывает достаточно, – возразил компьютер. – Вы сами так говорили.
Отто хотел было ответить, как вдруг нексус прорвался. Окунувшись обратно в реальное время, Военная палата превратилась в пандемониум, охваченный паникой и параличом. На экранах вспыхивали угрожающие цифры. Космический флот приближался, и неограниченные возможности быстро сужались до
Драмокл внезапно очнулся.
– Дайте мне телефон! – взревел он. – Руфус! Ты меня слышишь? – Он подождал ответа и сказал: – Вот мой самый главный и окончательный приказ. Сражения не будет! Отступай! Отступай немедля!
Швырнув телефонную трубку, король повернулся к Максу:
– Свяжись с графом Джоном. Скажи ему, что Драмокл капитулирует. Скажи – я не ставлю никаких условий, я даже согласен отречься от трона ради сохранения мира. Ты понял меня?
У Макса вытянулось лицо, но он все же кивнул и бросился к телефону.
Драмокл посмотрел на Отто, и затаенное злорадство отчасти прорвалось в его голосе:
– Война окончена. Атомное всесожжение отменяется. Надеюсь, тебе теперь тоже конец – тебе и твоему паршивому бессмертию.
– Ты всегда был неблагодарным ребенком, – сказал Отто. – Я мог бы заставить тебя пожалеть об этом, Драмокл. Ну да черт с ним со всем, и с тобой в том числе. – Он встал и пошел к винтовой лесенке, ведущей в сад, разбитый на крыше Военной палаты. Поднявшись на последнюю ступеньку, Отто обернулся и крикнул: – Дурак ты, Драмокл! Дурак набитый!
Глава 43
Руфус положил телефонную трубку. Всем своим существом он ощущал летучую невозвратность мгновения, неподвластного морали и раскаянию, безжалостно перетекающего в следующее мгновение, а потом в следующее и так до бесконечности. Люди, стоявшие рядом, не спускали с него ожидающих глаз. Друзилла смотрела на него тем странным взором, который начал уже действовать ему на нервы. Все ждали, когда он примет окончательное решение.
Руфус не знал, что делать. Приказ Драмокла был лишен всякого смысла. Чего он хочет достичь? Протяженность фронта и возможности глормийских вооруженных сил были известны Руфусу не хуже, чем Драмоклу. Никакая военная хитрость, никакая уловка не спасет положения, когда вражеские корабли минуют определенную точку, если уже не миновали.
Разве что Драмокл и вправду решил сдаться… Нет, это немыслимо.
Руфус обхватил руками голову, стараясь унять лязг и грохот мыслей. Что делать? Чтобы помочь Драмоклу – а помочь ему с каждой минутой будет все труднее, – он должен сделать то, чего хочет Драмокл. Но чего хочет Драмокл на самом деле? Атаки или отступления? Засады или капитуляции?
Поскольку надежных оснований для принятия решения у Руфуса не было, он решил поступить так, как казалось лучше ему самому.
И повернулся к своим командирам.
– Атаковать! –
– Кого атаковать? – просипели приученные им к детальной точности командиры.
– Флот Джона и Хальдемара! Раздолбайте его, ребята!
Офицеры переглянулись. Старший командир сказал:
– Лорд Руфус, противник продвинулся слишком далеко. Пока мы нагоним их, корабли Джона и Хальдемара подойдут вплотную к Глорму. Мы не сможем помешать им подвергнуть планету бомбардировке. Драмоклу придется сдаться.
– Вы слышали мой приказ! Догнать и уничтожить противника!
– У нас на пути глормийский флот.
– Ну и черт с ним. Разнесите его в клочья, если он вмешается. Выполняйте приказ!
Ноздри у Руфуса раздувались, лицевые мускулы свело от напряжения. Угрюмые складки пролегли на лице от крыльев носа до самого подбородка.
Командиры стояли, не сводя с него глаз. Руфус бросил на них свирепый взгляд. Затем его плечи поникли.
– Я отменяю свой последний приказ, – сказал он. – Держите фалангу на прежней позиции. Драмокл сдается. Войне конец.
Глава 44
Флагманский корабль графа Джона «Яйцеклад-один» был оборудован всем необходимым для монарха в космосе. Джон занимал трехкомнатную каюту, расположенную в центре судна. Каюта походила на гостиную где-нибудь в доме древней Земли – стулья с изогнутыми в форме арфы спинками, фарфор Споуда, диван в стиле Адама и книжный шкаф в стиле Хеплуайта. Сам Джон сидел за элегантным столиком красного дерева и строчил заметки о глормийской кампании. Позже он собирался превратить их в телесериал. У Анны были отдельные апартаменты по соседству.
Вскоре после прибытия флота к границам Глорма в каюту вошел конюший графа.
– Сир, – сказал конюший, – мы вступили в контакт с противником.
– Отлично, – откликнулся Джон. – Огонь уже открыли?
– Нет, сир. Мы получили удивительное сообщение с Глорма.
– Что за сообщение?
– От Драмокла, сир. Он сдается.
Джон скинул свои короткие ноги со стола и встал, подозрительно сощурясь на конюшего:
– Сдается? Это, наверное, какая-то хитрость. Где глормийский флот?
– Он отошел, сир. Подход к Глорму открыт для нас. Драмокл публично заявил о своем намерении избежать войны любой ценой. Он обещал даже отречься от престола, если это необходимо.
Дверь между двумя апартаментами распахнулась, и в каюту вошла Анна. На ней был элегантный серо-голубой мундир. Светлые волосы, гладко зачесанные назад, скрывались под фуражкой. На плечах блестели адмиральские погоны. Анна собиралась самолично возглавить ударный отряд – не из врожденной воинственности, а просто чтобы выполнить работу как можно экономнее ввиду затруднений с наличностью в карминосольской казне.