Драмокл (сборник)
Шрифт:
– Дру, у меня нет времени на все эти…
– Ты не понимаешь! Получив мою телеграмму, Драмокл поверил, что ты предашь его. А если так, то его последние приказы должны быть прямо противоположны тому, чего он в действительности хочет от тебя.
– Противоположны? Ты уверена?
– Более чем уверена, любовь моя.
Руфус попытался связаться с Драмоклом, но солнечная активность вкупе с глушителями, установленными на судах графа Джона, сводила на нет все попытки. Руфус велел связисту продолжать звонить
– Ты можешь поклясться, что он поверил в мое предательство? В предательство лучшего друга? Или это еще один план, направленный против Драмокла?
– О нет, я клянусь! – простонала Друзилла.
Руфус задумался. Драмокл выразился кратко и недвусмысленно. «Задержи их!» – он сказал. Но чего он хотел на самом деле? Руфус шагал взад-вперед, а драгоценные секунды истекали. В конце концов он принял решение.
– Пусть меня и ославили предателем, – сказал он, – я докажу свою преданность в глазах небес, исполнив желание моего повелителя, ошибочно полагающего, будто я его предаю.
Руфус повернулся к главному оператору:
– Продолжай отводить корабли назад. Мы пропускаем противника. Так желает Драмокл!
Глава 38
Скоро Драмоклу стало ясно, что флот Руфуса даже не пытается остановить противника. Фаланга по-прежнему отступала, в то время как объединенный флот Джона и Хальдемара неумолимо приближался к Глорму.
Драмокл протянул телеграмму Друзиллы Сорочке. Та прочла ее, подумала и спросила:
– Где сейчас леди Друзилла?
– Дома, надо полагать, – сказал Драмокл.
Короля соединили с Истрадом. Дворецкий ответил ему, что пару часов назад жрица улетела по срочному делу на Друт.
– Зачем ей понадобилось лететь сейчас на Друт? – задумчиво протянул Драмокл.
– Есть только одно объяснение, – сказала Сорочка. – Принцесса отправилась к Руфусу и созналась в том, что послала вам телеграмму. Руфус, полагая, что вы считаете его предателем, пытается выполнить ваше истинное желание, а следовательно, делает обратное тому, что вы приказали.
– Это слишком сложно для Руфуса, – сказал Драмокл. – Хотя все может быть. Ну и неразбериха! Ладно, сейчас мы все поправим. Еще один приказ – и флот Друта все-таки вступит в бой.
Драмокл протянул руку к телефону. Но не успел он набрать номер, как посреди Военной палаты вспыхнул яркий пурпурный свет. Он сильно пульсировал, и где-то внутри в такт звенели колокольчики. Засверкали красные и желтые лучи, блестящие, как средневековое красноречие, загремели трубы и литавры, не обошлось и без глухой барабанной дроби, раздавшейся под конец.
Когда пурпурный свет погас, на его месте возник человек – рослый, крепкого сложения, в длинном переливающемся плаще с высоким воротником. Под плащом виднелся простой комбинезон
Все остолбенели, кроме компьютера, который сделал вид, будто занят своими делами. В конце концов Драмокл отыскал свой язык – как выяснилось, прилипший к небу – и спросил:
– Отец! Это действительно ты?
– Ну конечно, – ответил Отто. – Неплохой сюрприз, да, сынок?
Сорочка нервно дергала Драмокла за рукав:
– Вы говорите, он ваш отец? Не может быть! Я встречалась с ним на Земле. Это Тлалок!
– Мне все это совершенно непонятно, – сказал Драмокл, – и еще менее приятно. Я полагал, что ты умер, отец. Похоже, нам о многом надо поговорить. Но сначала я должен сделать один очень важный звонок.
– Руфусу, очевидно, – сказал Отто. – Прошу тебя, повремени. Я хочу сообщить тебе нечто важное. И тогда ты примешь решение.
Драмокл скептически усмехнулся:
– Постарайся побыстрее. У меня тут с минуты на минуту начнется межпланетная война.
Отто уселся в кресло, скрестил ноги, дернул «молнию» на кармане комбинезона и вынул сигару. Закурив, он сказал:
– Всех вас, наверное, удивляет мое появление – ведь считается, что я погиб при взрыве лаборатории на Глизе тридцать лет тому назад. На самом же деле…
Почуяв, чем дело пахнет, все присутствующие в Военной палате приготовились к длинной и неизбежной вставке в повествование.
Глава 39
Отто взошел на глормийский престол сразу после подавления суессейского движения – ереси, которая, как бы абсурдно это ни казалось сегодня, угрожала в то время вовлечь весь Глорм в гражданские и религиозные распри. Хотя наша история вовсе не является историей политики или религии, равно как и летописью жизни на Глорме с древнейших времен, нам не обойтись без небольшого отступления, если мы хотим, чтобы неглормийскому читателю стали понятнее времена правления Отто.
До поры до времени Глорм развивался так же, как и множество других планет. Рожденная огненным солнцем планета постепенно охладилась и сформировалась. Атмосфера на ней была богата кислородом. Океанов и озер, необходимых для жизни протоплазмы, было в изобилии. Зажглась ли первая искра жизни на Глорме сама собой или же ее заронили извне – этого никто не знает. Но природа внезапно засучила рукава и занялась делом. Пошел обычный процесс изменения простейших форм в более сложные: лишайник сменили сосновые леса и цветущие растения, настала и прошла эра рептилий, рыбы вылезли на берег и превратились в млекопитающих, появились человек, примитивная техника, зачатки философии и науки и так далее. До сих пор развитие Глорма, повторяем, шло обычным путем.