«Драконы Кринна»
Шрифт:
Внезапно все шепчущие призраки, все древние отголоски затихли, и раздался глухой гулкий рев. В колеблющемся свете факела лицо Таррана над черной бородой казалось бледным как воск. Он вздрогнул, и драгоценные камни на драконьей броши вспыхнули ярким блеском - маленькие частички света во мраке,
– Это Коготь, - пояснил гном, вглядываясь в меня, как будто высматривая признаки страха, которого, по моему утверждению, я не испытывал.
В животе у меня похолодело, и я сказал, что согласен - это Коготь и что лучше бы нам
Проход был достаточно широк, чтобы мы с Тарраном могли идти рядом на безопасном расстоянии от обрыва. Когда мы ступили на тропу, она вела на запад, но наш путь так изгибался, что я вскоре перестал ориентироваться- Факел, зажженный снаружи, сгорел дотла, и угольком я зажег свежий. Когда наполовину догорел третий, Тарран остановился и забрал у меня факел. Он держал его высоко и немного наклонив вперед. Свет струился вниз по каменной стене, как водопад огня, тихой, сияющей золотом рекой, а гном стоял, будто высеченный из камня.
Голоса вновь зашелестели вокруг нас.
– Что это?– спросил я.
Тарран шагнул назад, чтобы я увидел, что лежит впереди. Перед ним тропа обрывалась, и в ней зияла дыра шириной примерно в два человеческих роста. Я ударил ногой по непрочному краю, и в расщелину посыпались камни: щебень - с громким стуком, булыжники - тихо.
– Вернемся назад и найдем другую дорогу, - сказал я.
– Другой дороги нет.– Он прошелся взад-вперед, вглядываясь в темноту, так близко от края, что у меня перехватило дыхание.
Призрачные голоса вздыхали о золоте и серебре, о сокровищах и богатстве:
– Иди вперед… Держись… Мы найдем… Больше, чем ты когда-либо… стоит рискнуть своей жизнью…
Время от времени урчал и вздыхал дракон.
Я поднял факел так высоко, как только мог, и увидел, что здесь, как и везде в пещерах, на стене было множество каменных наростов. За большинство было никак не зацепиться, но один длинный бугор с легкостью мог выдержать наш вес.
– Ты боишься высоты, Тарран Железное Дерево?
Я сказал это в шутку, и он рассмеялся - не сухим коротким смешком, но с неожиданно радостной веселостью, на которую я считал его не способным.
– Хотелось бы мне встретить гнома, который боится.
Я достал из заплечного мешка моток крепкой веревки, завязал скользящую петлю и высоко подбросил. Петля скользнула по бугру и крепко затянулась. Я сделал стремя на конце веревки и спросил у Таррана, не хочет ли он пойти первым. Он передал мне факел, обвязал веревку вокруг запястья, схватил ее и оттолкнулся, слегка наклонившись в сторону расщелины так, чтобы собственный вес направил его к продолжению тропы.
Благополучно приземлившись, гном послал веревку обратно, а я перебросил ему через пропасть факел. Когда свет выровнялся, я собрал заплечный мешок, встал на край расщелины и оттолкнулся. Через мгновение я оказался в самой
Пронзительный гневный крик раздался из бездонных глубин.
От неожиданности я вздрогнул, руки заскользили по веревке, грубая пенька обожгла кожу. К горлу подступила тошнота, но я сдержал себя.
Эхо разносило отголоски драконьего рева, и Тарран закричал, когда дуга моего полета отклонилась.
– Райл!… Райл!… Райл!…
Не ощущая веревки в руках, я опять почувствовал, как меня тянет вниз и я падаю, когда гном, отбросив в сторону факел, вытянулся так далеко, как только осмеливался, - дальше, чем следовало бы, - и поймал меня за лямку мешка, пытаясь выправить направление моего движения. Внизу факел превратился в маленькую, падающую звезду, стремительно несущуюся к вечной тьме.
Я повис, но над краем или над пустотой, уже не понимал.
– Отпусти веревку!– прокричал Тарран.– Сейчас же!
Прыгающим эхом взмолилась пещера:
– Пусти сейчас!… Сейчас!…
Ничего не видя в полной темноте, я доверился гному и отпустил веревку, тотчас сильно ударившись о каменную стену. К горлу подступил комок, колени внезапно ослабели, и я споткнулся, схватившись за плечо Таррана.
– Стой спокойно, мальчик! Сейчас мы оба по твоей милости свалимся с обрыва!
Ужас, который я ощущал, как лед в животе, ядом разлился по всему моему телу, меня шатало. Гном схватил меня за руку, чтобы я не упал, и его хватка была столь сильной, что я почувствовал, как под пальцами Таррана проступают синяки.
– Стой здесь, не двигайся, - сказал он.– Я зажгу огонь.
Дрожа, испытывая тошноту, я схватился за камень, пока гном доставал факел из моего заплечного мешка. Он ударил стальным ножом по каменной стене. Искра вспыхнула и упала. Еще одна. От третьей пакля занялась, и Тарран вознес хвалу своему томскому богу, Реорксу, за благословенный огонь. Он высоко поднял новый факел, и впервые я увидел на его лице хоть какой-то цвет - румянец облегчения.
– С тобой все хорошо?
Холодный пот ручьями стекал по моей шее, по ребрам, как ледяное прикосновение смерти, однако я ответил:
– Да, конечно.– И я был вполне уверен, что выглядел так, как будто все нормально.
Но, как упрек истины, образ падающего факела, падающая звезда, запечатлелся в моем сознании. От моего испуга мы оба чуть не упали вниз. Я мог стать причиной смерти Таррана. Как уже было однажды до этого, когда - от испуга - я не смог натянуть лук, выпустить стрелу и убить вепря, несущегося на моего отца.