Драконье лето

Силаева Ольга

— И впрямь как в сказке, — произнес Квентин. — Дом, семья, долгожданные встречи и счастливый конец, Я знал, верил… боялся.

— Ничего еще не кончилось, — безнадежно сказала я. — Там, внизу — ты уверен, что в ответ на твои предложения тебе не нальют чаю, не погладят по голове и не укажут место в строю?

Он покачал головой.

— Посмотри на небо.

Звезды сияли, как миллион радостных глаз. Как наши глаза, отраженные снова и снова.

— Я ни разу не летал среди звезд. Мне хотелось, мечталось, я думал, умру без

неба… но я выдержал, — Квентин перевел взгляд на меня. — Я не знаю, чья воля окажется крепче, но если Вельер хочет драки, он ее получит.

Он расправил плечи, как фехтовальщик перед поединком. И больше не сутулился, спускаясь по тропинке между зарослями шиповника и мелким ручьем.

Я шла за ним, и сердце колотилось все быстрее. Пепел, я же не дракон! Я же не…

Мы подходили к кострам. Оттуда слышался тихий гул голосов, плеск вина в кувшинах, треск сучьев. Вечерняя роса уже легла, но холода не было — должно быть, зимой здесь совсем не бывает снега…

Квентин, как и я, не видел знакомых лиц, но с ним многие раскланивались. Знали, кто он? Замечали серебряный медальон со старинной чеканкой у него на груди? Или причиной всего лишь семейное сходство?

Как же я не увидела в нем дракона — за столько недель?

Многие сидели в стороне, на длинных скамьях. Я увидела там и де Вельера, и мэтра; впрочем, последний стоял чуть поодаль, с бокалом вина в руке.

А потом у меня подкосились ноги.

Впереди стоял дракон.

Не большой и не огромный, он мог бы поместиться в обычной комнате. Он терялся в ночи и одновременно выступал из нее: я видела каждый изгиб некрупного тела, но по-настоящему выделялись лишь до странности светлые глаза. Темная чешуя выглядела сухой и скользкой, а во взгляде читалась… скука?

Сверху раздалось хлопанье крыльев. Не ворона, ой, не ворона… Я сжала зубы. Не дождетесь. Сами грохайтесь в обморок, если хочется. А я ничего не вижу, ничего не слышу и ни за что не признаюсь, как хочется отсюда убежать.

Светлые глаза равнодушно взглянули на меня, узкие ноздри качнулись, и перед драконом заколыхалась стена пламени. Кто-то вскрикнул, кто-то вздрогнул; Квентин не пошевелился.

А потом из-за огненной завесы вышел бледный человек среднего роста с редеющими светлыми волосами. Темный плащ его напоминал мантию, вот только платье с такой вышивкой маг ни за что не наденет.

Колени все-таки не выдержали. Я споткнулась и чуть не полетела на землю.

В следующий миг твердая рука обняла меня за плечи, как якорь. По поляне пролетел легкий ветерок, и я на секунду ощутила лето, сияющую зелень и запах земляники.

— Эта девушка — ключ к Драконлор, — очень тихо и очень четко сказал Квентин. — Она рисковала жизнью, чтобы помочь мне. Отнеситесь к ней с уважением.

— Так и будет, — произнес светловолосый. — Ты похож на мать, Квентин.

— Я этого уже не узнаю, — почти шепотом ответил мой спутник. — Как мне вас звать?

Ведь вы отказались от имени… Вельер?

— Разумеется, — кивнул Вельер. — Но у нас есть дела поважнее.

По его знаку почти все отступили от костров к скамьям, освобождая место. Мэтр поставил бокал на траву и направился к нам. Еще несколько человек (да полно, людей ли?) встали рядом, образуя полукруг.

Интересно, это все драконы, что остались в живых? Или, как с верхушкой ордена, только те, чье слово имеет ценность?

Квентин на секунду ткнулся мне в плечо. Шепнул: «После собрания. Не исчезай» — и шагнул в круг, разом став выше.

Я тихонько подкралась к де Вельеру. Завидев меня, он вздрогнул.

— Ч-что сейчас будет? — стараясь говорить спокойно, спросила я.

Де Вельер без слов указал налево.

Там стояла клетка.

Ее потолок и боковые стенки были обиты деревом. За тонкой, почти невидимой решеткой сидел худой человек в изодранной одежде. Светлые волосы слиплись от пота и грязи и казались темно-русыми.

Человек лениво, почти вальяжно повернул голову и знакомо улыбнулся. На зубах была кровь.

— Сколько новых лиц! Сударыня, вижу, мое молчание вам пригодилось?

Ой-ой-ой…

— Саймон, вы что здесь делаете? — прошипела я.

— Продолжаю развлекаться, как видите, — он поднес к решетке разбитые пальцы. — Сожалею насчет ваших друзей, но они, пожалуй, закрыли счет. Я бы даже от процентов отказался, но кто ж меня спрашивает?

— Давно вы здесь?

— Дней шесть, я бы сказал. Думаете, меня сегодня убьют?

Драконы придвинулись ближе к костру, и голосов не стало слышно. А может быть, кто-то поставил завесу.

— Не знаю, — я покачала головой. — Саймон, скажите… это правда? То, что вы сказали Далену о родстве драконов и магов?

— Ха, — он криво усмехнулся. — О чем, думаете, меня здесь спрашивают?

Драконы говорили беззвучно, и даже по лицам нельзя было понять, спорят ли они о войне или вспоминают общих знакомых. Я напрягла слух.

— Вы мало что здесь услышите, — скучным голосом произнес де Вельер. — Вас привели сюда, Лин, потому что тут безопаснее всего.

— Ну, я-то бесшумно вопить не собираюсь, — возразил Саймон. — Кстати, ты бы хоть морсу принес, спасенный. На тот мешочек, что ты у меня отобрал, можно было купить пару бочек, а тебе жаль кувшина.

— Спасенный? — Я переводила взгляд с одного на другого.

— Ну, я ведь тогда в Галавере в плечо целился, — кивнул на де Вельера Саймон. — На пару пальцев ниже, и он бы тут не сидел. Да и я… — Он заметно пригорюнился.

— Вообще-то вы предлагали его убить, — осторожно вставила я.

— Думаю, он в долгу не остался, — пожал плечами Саймон. — Жизнь такая.

— Вот и делай людям добро, — в тон ему продолжил де Вельер.

— Именно! Слушай, если ты меня так понимаешь, может, поменяемся? Ты хоть зубы сегодня чистил.