Дракон поневоле

Цыбанова Надежда

– На охоте?
– удивился Тимон.
– Неужели ваши быки мясо едят?

Старуха поправила полотенце на плече, оглянулась на резвящихся толстощеких детей и прикрыла калитку спиной.

– Так то паства, - сказала она, - а пастырь-то с семьей – он как раз таки из Глюкова рода. Да и звали-то его Вовком Кудлатым, покуда сан не принял.

Мы с Тимоном переглянулись и кивнули. Вовко Кудлатый, чудесное имя, чего уж там. Надеюсь, однако, что в храме ему дали имя более человеческое.

– Как же

его пастырем-то сделали? – удивился Тимон.

– А не хотел больше никто в нашем приходе хозяйничать. Тут ведь куды ни ткни – или рогатый,или зубатый. Ну так Вовко нашел себе тут избранную, дочку мою, кровиночку. Деточек нарожали…

Волк в пастушьей шкуре, как интересно! Но все-таки мне интереснее было найти ведьму,и я спросила, сделав голосок и личико хорошей маленькой девочки:

– Ой,тетенька , а может быть, вы знаете, где нам найти ведьму Ингрид?

Старуха помрачнела, заскочила обратно за калитку и лязгнула засовом.

– Ишь чего удумали, - крикнула она.
– Сами ищите!

– ? нам сказали, пастырь за избавление Глюков от этого несказанного счастья денег сулил, - огорчился Тимон.

Отодвинул меня боком, заглянул через калитку во двор и позвал:

– Бабушка-красавица, скажи, будь добренька. Смотри, прохудился, поизносился, едва ноги таскаю , а невесту и вовсе кормить нечем. Ты только глянь, одни косточки , аж личико у бедняжки просвечивает, да и мне подержаться не за что! Ну как мне такую кохать? Как она мне,такая кочерыжечка,деточек нарожает?!

Я едва не двинула наглеца лопатой, особенно за «кочерыжечку», но старушке, видимо, увещевания Тимона пришлиcь по душе. Она подобрела лицом и вернулась к калитке.

– Пастырь и правда денег уплотит, ежели вы ведьму изведёте или хoть прогоните, - сказала скoроговоркой.
– Только дохлое это дело, дохлее прошлогодней оленьей шкуры. И девочку загубишь,и сам на поводке у ведьмы окажешься.

– Ну это мы еще посмотрим, - заявила я.
– Скажите, куда идти, дальше мы сами.

– Да на краю села, у самой воды, – сказала старуха, - там только один дом в конце улицы,и у тогo крыша белая , а стены черные с красными узорьями. Всё-то у неё не как у людей!

Я обрадовалась указанным приметам и двинулась в ту сторону.

– Э, погоди, скоропыга, - заявил Тимон.

– Чего тебе, чупак нехлюйный?! Куда медлить-тo еще? Кукусик, - припомнила ему обидное прозвище, придуманное вдовой-казлючанкой.

– Погоди, говoрят. Сначала надо старосту, то есть пастыря дождаться, да сговориться,да задаток получить, - уперся Тимон.
– А то ведь не заплатят ни монетки.

– Дак если вернетесь целые, я уж ему скажу, скажу, – заверила старуха.

Мне этого слова было достаточно: тут же поспешила к околице. Нет, в самом деле , а чего зря тянуть? Чем быстрее мы это дело распутаем,тем

целее королевство будет. Неспокойно мне за него было, честное слово! Как бы за отсутствием правителя Вершок не начал главный замок осаждать да как бы другие не подтянулись. Чуют вороны, где падалью пахнет. Чуют и ленники, что сюзерен помер , а наследника нет. ? пуще всего за себя и отца волнуюсь: новая власть придет,кого первым уберут? Тех, кто при старом короле был,то бишь сенешаля с семьей. А семья у батюшки ясно какая: я, нянька и войс?о Бонифаса.

Тимон поворчал, побурчал,да и пошел за мною следом. Ну а что ему еще делать оставалось?

Ничего, я ему уж потом устрою и насчет похвататься не за что,и за кормить нечем, и за личико бледное – вот за личико отдельно , а то я не знаю, какой у меня румянец! Уж сколько я женихов им отпугнула – больно с лица здорова, как девка деревенская. Аристократизму им мало, видишь ли. Кочерыжкой меня назвал! Ишь, Кукусик!

В общем, я шагала и себя накручивала. Но когда Тимон рядом шагать пристроился – немножко успокоилась.

Все-таки вдвoем идти как-то веселее.

Глюки были глюками в полной мере этого слова. Веселые то есть. Я задумчивым взглядом проводила мужика верхом на свинье. За ним с улюлюканьем, заплетаясь в ногах и размахивая бутылью с чем-то мутно-белым, бежали дружки. Падение ездока было встречено громогласным хохотом.

– За хвост хватай! – не выдержал застывший рядом Тимон.

Ну тут все логично: один излишне умный, нашел cебе друзей по несчастью. И рядом я с лопатой на плече. Естественно, его не послушаться не могли.

– Ви-и-и-и! – высказала протест свинья и прибавила ходу, а мужик за ней скользил следом по травке, одновременно закусывая оной.

– А хорошее село, - расплылся в дурашливой улыбке недодракон.
– Я бы тут остался.

– Место под могилку присмотрел?
– я выразительно поправила аргумент.
– Не переживай, я поглубже выкопаю, авось вылезти не получится.

– Злая ты, Бранка, - меня нахально обняли за плечи. – А все потому, что не влюбленная.

– ? что хорошего в вашей этой любви?
– я набычилась и так,исподлобья, посмотрела в бирюзовые глаза.

Мне показалось или золотых вспышек в них стало больше? Да и светятся они будто бы ярче.

– В ней все замечательно, – меня вдруг звонко чмокнули в нос.
– Я тебе потом покажу. Если захочешь.

Дом ведьмы встретил нас распахнутой калиткой,из которой выползал молодой парень, придерживая сваливавшиеся штаны.

– Здравствуй, - я шагнула к нему. Судя по перекошенной роже, рад видеть нас он не был.
– Наверное.

– Да тише ты, - он шарахнулся в сторону, спешно натягивая портки.
– А не то ведьма услышит – тотчас выскочит!