Дракон поневоле
Шрифт:
– Глупости, я думала, как тебя от отцовских прихвостней спасти, а не попу твою украсить,так что не возводи напраcлину. Сам, небось, стал подставляться под ножи?
– oна так строго смотрела на меня, словно я только что намазал клеем хвост соседского хвоста.
– А ну отвечай, зарабатывал этим?
– она сверлила меня бирюзовыми глазами,точно такими, как те, что я видел, когда смотрелся в зеркало. Откуда только узнала?
– А что я, по–твоему,должен был делать? – окрысился я, вот не хватало ещё, что бы у меня чувство вины проснулось.
–
– Я тебя в хорошую семью пристроила, чтобы тебе образование дали и профессию, - нравоучительно изрекла мать.
– А ты? Хотя о чём это я, каков папаня,такой и сын.
– Можно подумать вы лучше, – влезла Бранка, - нет, чтобы обрадоваться, что жив-здоров,да помочь!
– Это как, разрешите спросить?
– женщина упёрла руки в крутые бока.
– Если только мозги ему нoвые вставить? Но у меня последнюю партию только вчера забрали.
– Проклятие снять, - не сдалась моя защитница. – ? дальше мы сами как-нибудь без вас разберёмся.
– А ты уверена, что тебе это надо?
– ведьма встала, кошачьей походкой приблизилась к неугомонной Бранке и села рядом с ней.
Бранка. Мамаша
Вот что она на меня так смотрит, как будто я у неё последнего мужика давеча увела? Злая, глаза оценивающие, в самую душу заглядывают, словно проверяют,должного ли я там качества. Да уж какая есть, всё равно иной уже и не будет! Что родилось, то родилось, знаете ли!
– Похоронить спешишь? – вцепилась в мою руку и жарко зашептала ведьма.
– Ко мне тут на днях наведывались по вашу душу, много денег обещали, безбедно можно ещё лет сто жить. А делов-то, всего опоить вас. И вам не больно,и мне приятно.
Я шарахнулась от неё, благо лавка возле стены в доме была длинная. Глаза ведьмы в этот момент отсвечивали красным. Мой жених, как будто почуял недоброе, оттащил меня себе за спину.
– Ну, ну, - прикрикнул он тонoм заправского вояки, - а ну, не балуй. Не трожь девку!
Я за девку даже немного обиделась, а потому молчать не стала. Сама за себя постоять могу, иногда.
– Нечего меня запугивать, лучше скажите, сможете убрать то, что наделали? Или он в итоге совсем дурачком сделается?
Дракону тоже не понравился мой оборот про дурачка,и он стал многословно выяснить у Ингрид, насколько радужные перспективы у него будут, если он с проклятием жить останется. Нет,то, что одну половинку зада сковородой прикрывать – это ему было понятно, а вот остальное явно испугало. Кому понравится быть с кучей денег,и пускать слюни в платочек. Зато убивать,точно не будут. Кому он такой нужен? И как правитель никакой. Глаза его внезапно загорелись, вот точно в голове вспыхнула новая идея, рассыпавшись яркими красками. ?ешил, наверно, сказаться больным, завести себе штук десять сиделок, и чем вам не жизнь? Лежишь, вмеcто лекарств медовуху попиваешь, рядом красна девица. Вон даже глаза закатил, как это представил.
– Не могу снять, - Ингрид вдруг надоело
– Когда ставила, злая была очень. Хотела дракона побольнее ужалить, да тех, кто на нас покушался, обломать, а оно вон как получилось, что отец и не вспоминал о сыне, пока не припекло. И то тогда вспомнил, когда уже помирать собрался. Даже «прости» сыну не сказал,только проблемы свои навесил!
– А вы мо?но подумать лучше, - снова не сдержалась я, - вы его вообще малышом бросили!
– Я тебе уже сто раз объяснила почему, а ты настырная какая, – она снова осмотрела меня сверху вниз и внезапно улыбнулась.
– Втюрилась, да?
– Что?
– я аж поперхнулась воздухом.
– Я? Втюрилась? Было бы в кого!
– Что это значит в кого?
– подскочил мой суженый. – Чем я тебе плох?
Он мигом подбоченился, глубоко вдохнул, выставив грудь вперёд, и смерил меня царским взглядом. Смотpи и любуйся, какое распрекрасное чудо тебе досталось, выражал весь его вид. Я посмотрела. Было бы ничего, не знай я его, как облупленного.
– Ум у тебя короткий!
– Зато кое-что другое длинное!
– Ага, язык!
– Языком, знаешь,тоже хорошо, ежели умеючи!
Тут я не очень поняла, что он в виду имеет, но на всякий случай смутилась. Аж лицо покраснело, будто я перцу наелась. Тимон же только посмеивался.
– Задницу прикрой, - не выдержала я,и он, моментально подпрыгнув, оглянулся.
Ведьма расхохоталась:
– Хороша парочка! Ладно, что хотите?
Только я собралась сто первый раз повторить про проклятие, как этот делец вперёд влез.
– Тут такое дело, - быстро протараторил он, - надо до соседней деревни смотаться.
– Зачем это? – не поняла женщина.
– Ну, во-первых, проводить нас по–людски полагается, все-таки сын в гостях за столько лет побывал. Вo-вторых, может, там жизнь получше.
– Это в Казлюках Малых, что ли? Ты сын, видать, слишком часто умирать стал. Когда это козлы лучше быков были?
– фыркнула она.
– А ну говори, что местные наболтали. Никак, к пастырю заглядывали? Вот финик сушеный, пока ко мне бегал, все его устраивало. Как только послала к бычьим ядрам, сразу стал гадость всякую собирать. Так сколько он вам там наобещал? Половина моя, - деловито заявила она, – или никуда не поеду.
Мы с Тимоном переглянулись. Да,теперь я знаю в кого этот, проси меня Праматерь, Бартоломей весь такой из ума сшитый. Как говорится, яблоко от яблони!
Ведьма сходила к соседу, договорилась насчёт повозки. Через час мы сложили в неё мешки с соломой,имитирующие скарб, поставили пустой сундук. Женщина для порядка полчаса посылала фальшивые проклятия всем, что изгонял её из милого дома. Зрителей собралось немерено. Бабы откровенно радовались, некоторые мужики печалились. Это я точно приметила. Наконец, Ингрид взяла своего толстого чёрного кота, посадила в клетку рыжего петуха, осмотрела всех злым взглядом.