Драгоценный груз
Шрифт:
В Рославль Семенков налетел с запада, так же низко и так же стремительно. И так же, как в Смоленске, фашисты подняли стрельбу, когда машина уже летела над чистым полем.
…На свой аэродром самолёт вернулся даже раньше, чем его ожидали.
Много раз Семенков слушал по радио и читал в книгах рассказы о том, какую радость доставляли партизанам вести с родной земли. А в этом году он случайно встретился с человеком, который держал в руках одну из тех газет, какие были сброшены когда-то с его самолёта.
Семенков отдыхал
– Не могу день начинать, если не прочитаю «Правду».
– Ну, это многие так, – ответил Семенков.
– Конечно, – согласился тот. – Но я когда-то пережил, если так можно сказать, длительную газетную голодовку, и с «Правдой» у меня связано большое событие в жизни…
В начале войны я был командиром маленького партизанского отряда в Смоленской области. Жили мы, конечно, в лесу. Отряд сколотился уже во время войны, и заранее ничего не удалось подготовить – ни тёплых землянок, ни запаса продуктов. И мёрзли мы, и голодали – словом, хлебнули горя. И ещё беда большая: не было у нас в ту пору радио, от Большой земли были оторваны. Фашисты уверяли всех, что Москва и Ленинград ими уже взяты, что «у русских нет винтовок, и они воюют палками» и что «Гитлер принимал парад немецких войск на Красной площади». Не верили мы гитлеровцам, но и настоящей правды не знали.
И вот однажды пришёл из деревни наш разведчик. «Товарищ командир, – говорит, – сегодня ночью всю нашу деревню засыпали газетами с самолёта». Я вскочил: «А ты взял хоть одну?» Разведчик улыбнулся и вынул из-за пазухи аккуратно сложенную «Правду».
И сейчас не могу без волнения вспоминать эту минуту. Впервые за много месяцев я взял газету в руки. Она была помята и в двух местах надорвана. Но разве это важно?
Газета «Правда» от 7 ноября 1941 года!..
Разворачиваю газету. На третьей странице, вот как сейчас помню, такая была фотография: на крыше гостиницы «Москва» стоит зенитное орудие и около орудия – зенитчик с биноклем. Виден Кремль. Называлась эта фотография «На страже родной Москвы».
Около меня собрались все партизаны. Я разрешил каждому подержать в руках эту газету. И вот по очереди они стали подходить: снимет партизан шапку, вытрет руки, берёт эту газету и смотрит, не веря своим глазам…
Читали мы газету вслух, читали много раз.
После того как мы получили драгоценный подарок с родной земли, богатырская сила появилась у партизан. Полетели под откос немецкие эшелоны, горели их склады, взрывались на дорогах танки. Отряд рос с каждым днём. К нам приходили новые люди – молодые и старые, женщины и подростки.
Здорово дрались! Многие партизаны были награждены орденами, я получил звание Героя Советского
Эта газета сохранилась у меня до сих пор. Ещё в отряде мы сделали для неё футляр из брезента. Так, в этом футляре, она и лежит сейчас в моём письменном столе…
Семенков улыбался, слушая товарища, а потом и сам рассказал о памятном полёте над Смоленщиной зимой 1941 года.
Лётчики не раз вспоминали об одном полёте Семенкова. Но когда самого Алексея Ивановича спрашивали об этом, он обычно отвечал коротко:
– Ну что рассказывать! Ничего особенного не произошло. Летели мы в тыл врага, а на обратном пути наш самолёт фашисты из зениток обстреляли. Но задание мы выполнили и благополучно долетели до базы. Вот и всё.
Так рассказывал Алексей Иванович Семенков.
А вот как было на самом деле.
В мае 1942 года на Волховском фронте одна армейская часть оказалась в окружении. Снабжать её боеприпасами и продуктами можно было только воздушным путём. Поэтому большие транспортные самолёты начали постоянно летать в расположение этой части через линию фронта.
Путь в небе был опасный: в воздухе патрулировали фашистские истребители, с земли подстерегала зенитная артиллерия врага. Летать можно было только ночью. Днём опасно: может истребитель или зенитка сбить.
Не впервые летел Семенков по этой трассе, но, как всегда, был настороже.
– Ты смотри направо, – сказал он второму пилоту Осипяну, когда подходили к линии фронта, – а я буду наблюдать слева и впереди.
Оба внимательно следили за полётом и за горизонтом.
Внизу шёл ожесточённый артиллерийский бой. Земля светилась оранжевым, красным и зелёным цветом.
С нашей стороны били «катюши». Их снаряды проносились в воздухе светящимися чёрточками – тире. С самолёта отчётливо видны были полёты снарядов и .их разрывы. «Тире», сверкая, мчались к определённому месту, там разрывались, и вся земля вокруг загоралась.
«Катюши» обрабатывали целые расположения войск. Они били залпами, но разным прицелом, охватывая большую площадь. Вот запылало справа, а «тире» летят уже в другую сторону, разрываются и снова покрывают землю сокрушающим огнём.
Вместе с «катюшами» работали наши миномёты: вспышка, огненная трасса, разрыв!
С вражеской стороны также беспрерывно летели трассирующие пули и снаряды.
На большой высоте самолёт пересек линию фронта. Цель была уже недалеко. Скоро Семенков увидел обозначенную кострами площадку, где дежурили наши бойцы. Снизившись, он пролетел над площадкой один раз, потом второй, а когда груз был сброшен, развернулся и, набирая высоту, пошёл обратно. Предстояло ещё раз пересечь линию фронта.
С высоты двух тысяч метров пилоты издали увидели зарево огня и вспышки разрывов. На линии фронта по-прежнему шёл артиллерийский бой.