Драгоценности
Шрифт:
– Что случилось? – в один голос спросили звезды.
Но не успел он ответить, как в комнату вошла Андреа Скаппа. Она посмотрела на Марселя, потом на знаменитых гостей.
– Говорите же, – потребовал Маккиннон. – Что случилось?
– Ты скажешь им или я? – спросила Андреа.
– Мисс Скаппа, вице-президент компании и главный менеджер по рекламе. – Марсель предложил ей сесть.
Андреа быстро поведала Маккиннону и Уивер последние новости:
– Глава службы безопасности не застал дома мисс д'Анжели. В квартире был только ее дед Джозеф Зееман.
Лила вскочила.
– Ну что я говорила! Эта сука смылась с моим сапфиром. Вызывайте полицию.
– Мадемуазель, успокойтесь. Мы пока не знаем всех обстоятельств.
Маккиннон тоже поднялся и оперся руками о стол.
– Пока мы будем выяснять ваши чертовы обстоятельства, она долетит до Бразилии. Будь я проклят, но мне нравится эта девчонка.
– Пожалуйста, успокойтесь, я знаю эту женщину. Поверьте, она не воровка, – проговорил Марсель.
Андреа заняла сторону посетителей.
– Марсель, – ехидно осведомилась она, – уверен ли ты, что хорошо ее знаешь?
Марсель молча посмотрел на Андреа, по достоинству оценив и ее ревность, и логику.
– Полагаю, – продолжала Андреа, – мы без промедления займемся пропажей.
Марсель удивился. Он не хотел вмешивать в дело полицию и сокрушался, что так ошибся в Пет.
– Андреа, давай попробуем решить вопрос спокойно. – Он через силу улыбнулся Лиле. – Мадемуазель Уивер, ваша страховая компания, без сомнения, будет признательна вам, если вы не станете через газеты оповещать всех воров и грабителей о появлении у вас еще одной драгоценности. Нам всем нежелательна огласка.
– Марсель, малышка, что касается меня, то нежелательной огласки не бывает, – игриво заявила Лила.
Поникший Марсель позволил Андреа взять дело в свои руки.
– Мисс Уивер, мистер Маккиннон, пойдемте, пожалуйста, со мной, я помогу вам сделать необходимые звонки.
Они вышли из офиса.
Оставшись один, Марсель рассеянно посмотрел в окно. А знает ли он Петру д'Анжели лучше, чем этих людей на улице? Когда-то они чуть не сблизились, но то был короткий миг романтических фантазий. Он до сегодняшнего дня даже не знал, что Петра живет с дедом…
Затем Марсель вспомнил фамилию старика. Зееман. Джозеф Зееман. Он слышал эту фамилию.
Ну конечно, от отца! Но что говорил Клод об этом человеке?
Пожалуй, ему стоило раньше хорошенько разузнать все о Петре д'Анжели.
Едва завидев домик, Пет поняла, что это идеальное место для работы. Он располагался на склоне холма, в конце длинной грязной дороги и состоял из маленькой спальни и кухни с дровяной печкой, служившей и для обогрева, и для приготовления пищи. Эта же кухня была кабинетом и гостиной. Ночью дом освещала газолиновая лампа, а днем вполне хватало солнечного света. Холодную ключевую воду качал ручной насос, туалет стоял во дворе.
Анна как-то рассказывала Пет, что много лет назад купила на границе между штатами Нью-Йорк и Массачусетс
Остановившись в ближайшем городке Хиллсдейл, Пет купила молока, яиц, кофе и фруктов.
Она подъехала к домику, когда утро было в разгаре, сварила кофе и села за работу. Ей предстояло найти главную идею. Как совместить простоту и элегантность? Пет мечтала создать оправу… единственно возможную для этого камня, идеальную оправу для идеального сапфира.
Поспешно делая наброски, она откладывала рисунки в сторону. Жук-скарабей с рубиновыми глазами и лапками, усеянными бриллиантами. Синее яйцо в гнезде из золотых прутиков. Планета со спутниками из жемчуга вокруг, подвешенными на золотых нитях.
Банально. Пошло. Грубо. Пет устала, но решения так и не нашла.
Чтобы передохнуть. Пет вышла прогуляться по лесу, но это не принесло ей желанного облегчения. А что, если не удастся придумать оправу и доказать, что только Пет стоит поручить эту работу? Она вдруг удивилась, что посмела уехать с чужим камнем стоимостью в четверть миллиона долларов.
Пет вернулась в домик с мыслью, что потратит еще один день и найдет ту единственную идею, которая отразит сущность камня и Лилы Уивер.
В четверг утром Пет услышала у поворота дороги звук мотора. «Странно, – подумала она. – Здесь дорога кончается и проезда нет». Пет встала и потянулась. В минувшую ночь она прилегла часа на четыре после того, как эскиз созрел в ее голове. Сделав набросок на бумаге, вчетверо больший, чем реальный размер будущего украшения, Пет раскрасила его цветными карандашами.
Выглянув в окно, она увидела, что неподалеку остановилась патрульная машина нью-йоркской полиции. Двое полицейских направились к дому. Пет поняла, что попала в беду.
В полицейском участке Мидтаун-Саут ее ввели в квадратную комнату с решетками на окнах, и она подумала, что ее оставят здесь. Однако Пет предложили пройти в маленькую комнату со столом и несколькими стульями. На столе стояла пепельница, полная окурков, комната густо пропахла сигаретным дымом. Сопровождавший Пет полицейский велел ей сесть и, выйдя из комнаты, запер дверь. Девушка подошла к окну и попыталась открыть его, но оно было заперто или забито.
Полицейские не обратили никакого внимания на объяснения Пет и на то, что она добровольно отдала сапфир, но обращались с ней довольно любезно, разрешили собрать вещи и, главное, взять эскизы.
– Расскажете все детективу. – Они посадили девушку в машину с толстыми бронированными стеклами, проволочной сеткой и без ручек на внутренней стороне двери.
Измученная бессонными ночами, испуганная и смущенная тем, что все так обернулось, Пет задремала.
Двери комнаты распахнулись. Вошедший седой мужчина был в широких брюках и серой спортивной куртке. Сев за стол, он раскрыл принесенную им папку.