Дозорный
Шрифт:
— Напомните мне имя дочери.
— Кэти. По-моему, ей сейчас семнадцать.
Росс устало взглянул на лежавшие перед ним бумаги:
— Да, верно. Спасибо.
Понравилась бы мне такая работа? — подумал Алекс. Понравилось бы сидеть и смотреть на часы, пока мои люди рискуют жизнью? Смог бы я писать письма соболезнования, которые приходится писать Дэвиду Россу?
Покинув хижину командира, Алекс принял душ, побрился, поснимал с тела пиявок. Потом пошел в палатку, в которой располагалась столовая, и присоединился к остаткам своего патруля — ребята уже успели заправиться тушеными бобами из
Алекс наложил себе тарелку бобов, взял рыхлую, местной выпечки булочку, банку «Карлинга».
— Ваше здоровье, ребята, — сказал он, подковыривая металлический язычок банки. — И за вашу отвагу!
— Как там Рикки Саттон? — спросил десантник, ходивший в составе «Зулус три пять» к лагерю «Арсенал».
— Думаю, все будет нормально, разве что задница поболит немного, — ответил Алекс.
Все с облегчением покивали, потом Стэн Клейтон поднял банку с пивом.
— За Дона Хэммонда, — сказал он. — Отличный был солдат и отличный товарищ.
Другие тоже подняли банки, потом все вдруг заговорили, общее настроение явно повысилось. В историях, связанных с Доном Хэммондом, недостатка не было, да и задание прошло чертовски удачно.
Алекс молча пил и слушал, душевный подъем пропал, осталась только мрачная реальность смерти друга. Не желая портить другим праздник, он выскользнул из палатки, прихватив по пути бутылку рома. У себя в палатке он поднял свисавшую над койкой противомоскитную сетку, присел и основательно глотнул рома прямо из горлышка. Он попрощается с Доном по-своему, в одиночестве. Алекс уже собирался сделать второй глоток, когда в палатку заглянул десантник.
— Простите, но вы нужны боссу.
Опять? — подумал Алекс и пошатнулся, вставая. Вот мать-перемать!
За час, прошедший со времени их последнего разговора, настроение Дэвида Росса явно переменилось. Теперь на его квадратном лице читалось раздражение.
— Вы отправляетесь домой, — сообщил он Алексу. — Почему — не знаю. Полетите вертолетом в Банжул, оттуда регулярным рейсом в Хитроу, так что переоденьтесь в гражданское и возьмите с собой только ручной багаж.
— Я не привез никакого... — начал Алекс.
— Офицер связи уже подбирает для вас что требуется.
— Это никак не связано с ночной операцией? — решился спросить Алекс.
— Нет, если, конечно, от меня ничего не утаили.
Даже само существование такой возможности явно наполняло душу Росса горечью, понял Алекс.
— Пойду укладываться, — сказал он.
Росс кивнул. Пятнадцать минут спустя одетый в легкую цветастую рубашку, тесноватые брюки и пластиковые сандалии с фритаунского базара Алекс смотрел с пассажирского сиденья вертолета «линкс» на уходивший вдаль Фритаун. Им с пилотом предстояло лететь почти два часа — вдоль побережья на север, потом через Гвинею-Бисау, посадка в Банжуле в 9.30.
В Банжуле он погрузился в самолет последним.
— Вы, наверное, важная шишка, — сказала стюардесса, встретившая его в дверях «боинга». — Вылет задержали на целых пятнадцать минут!
Через час с небольшим после взлета подали завтрак. Алекс от души поел. С неприятностями, как известно любому солдату, лучше встречаться на полный желудок. И с хорошо
Софи Уэллс была сестрой Джейми Уэллса, однокашника Алекса по Сандхерсту, ныне лейтенанта Колдстримского гвардейского полка. Алекс и Джейми познакомились уже под конец учебы. Стоял вечер пятницы, и, поскольку его «карманн-гиа» была неисправна, Алекс искал кого-нибудь, кто подбросил бы его до Лондона, где он договорился встретиться с одним из друзей.
Друг Алекса на встречу не явился, и Джейми предложил новому знакомому из СВС отправиться вместе с ним на вечеринку, которую устраивала его сестра. Алекса эта идея не увлекла: провести вечер в обществе сотни изрекающих глупость за глупостью обитателей Слоун-сквер представлялось ему не лучшим времяпрепровождением.
— А чем занимается твоя сестра? — поинтересовался он.
— Это ты у нее спросишь, — ухмыльнулся Джейми.
— Ладно, — мрачно улыбнулся Алекс. — Вас понял. Упражнение на выживание среди ужасов светской жизни.
— Можешь думать что хочешь, — мирно ответил Джейми, — но вдруг тебе там понравится? Что ты теряешь?
И Алекс сдался.
Вечеринка проходила на четвертом этаже особняка девятнадцатого века. Алекс полагал, что попадет в неудобную комнату, битком набитую краснолицыми молодыми людьми в вельветовых костюмах, но вместо этого оказался в помещении размером чуть ли не в полгектара, заполненном ослепительно красивыми женщинами. Он опасался, что будет выглядеть белой вороной, на деле же, хотя некоторые мужчины и щеголяли дорогими костюмами, у большинства вид был такой, точно они покупают одежду на блошином рынке. Вид этот был таким же фальшивым, как их простонародное произношение и сленг киношных гангстеров, но Алекс решил, что его короткая армейская стрижка, футболка с изображением гоночного автомобиля и старые «ливайсы» вполне уместны.
Первые впечатления от Софи Уэллс Алекс получил, когда мимо него пронесся золотисто-бирюзовый ураган, за которым летел шлейф благоухания, шелка и поклонников. Она остановилась перед Джейми и простояла ровно столько времени, сколько потребовалось, чтобы поцеловать брата и познакомить его с румяной, молоденькой девушкой в мини-юбке:
— Это новое лицо «Прада», так что, будь добр, позаботься, чтобы в половине одиннадцатого она уже лежала в постели.
И вдруг Софи оказалась прямо перед Алексом.
— Итак, — она улыбнулась, — вы Алекс, верно? Друг Джейми из Сандхерста? Как мило, что вы пришли!
С мгновение Алекс простоял, глядя на нее, вбирая в себя коротко подстриженные каштановые волосы, невозмутимые серо-зеленые глаза, итальянские шелка, тонкое, хорошо различимое под ними белье. С чего положено начинать с подобным созданием?
— Я Софи, — ободряющим тоном продолжала она, беря у официанта два бокала шампанского и вручая один Алексу. — А эти жуткие люди, — она неопределенно повела рукою, — мои друзья. Правда ведь, жуткие?