Дозорный
Шрифт:
Судя по всему, «Вестсайдские парни» после перестрелки вблизи Киссуны отступили к Масиаке. Поскольку люди из Ай-ти-эн не возвратились с ними и ни с кем в Масиаке не связались, многие забеспокоились. К полудню следующего дня журналисты из Би-би-си, опасаясь худшего, сняли на видео интервью главы ополчения, именовавшего себя «полковник Самозарядный». Через два часа, после быстрого обмена засекреченными звонками между Фритауном, Уайтхоллом и Херефордом, неотредактированную копию интервью уже просматривали во фритаунской штаб-квартире СВС. Просматривали ее майор Дэвид Росс, командир здешнего, насчитывавшего
Двадцатиминутная запись оказалась не из веселых. «Полковник Самозарядный» был уверен в нескольких вещах: ни один западный корреспондент, после того как «Вестсайдские парни» два дня назад выступили из Масиаки, ни с кем из его людей не разговаривал. Если журналисты оказались где-то вблизи зоны боевых действий, их, скорее всего, захватил ЕРФ. Уже сейчас, сказал он, женщину, вероятно, расспрашивают, какие рукава она предпочитает, короткие или длинные, то есть отрубить ли ей руки выше или ниже локтей.
— Плохо дело, — сказал Дэвид Росс, когда пленка подошла к концу. — И сдается мне, что все это может свалиться на нас.
Алекс кивнул:
— Я приведу своих ребят в боевую готовность.
— Давайте, — согласился Росс.
Отряд по борьбе с подрывной деятельностью, в который входили и двенадцать подчиненных Алекса, был самым засекреченным подразделением СВС. Он предназначался для выполнения негласных заданий, включая тайное обучение заморских «друзей». Алекс со своей командой попал во Фритаун в рамках программы обучения солдат армии Сьерра-Леоне.
В 17.20 Алекса во второй раз за этот день вызвали в хижину командира. Команде ОБПД, сказал ему Росс, надлежит этой ночью провести поисковую операцию, а спасение заложников возьмет на себя отряд «Дельта». Данные, полученные от информаторов в ЕРФ, свидетельствуют о том, что заложники могут находиться в одном из двух лагерей. Алексу придется разделить своих людей на два патруля, по шесть человек в каждом, и под прикрытием темноты подготовить нападение на лагеря.
Час спустя, выслушивая инструктаж, Алекс ощутил, как им овладевают первые трепетные предвкушения. Он уже знал по опыту, что в дальнейшем их сменит острое возбуждение, которое затем уступит место ледяному спокойствию. И тогда, чего бы это ни стоило, он свое дело сделает.
— Люди из разведки установили связь с командирами ЕРФ, — сухо рассказывал Росс. — Если они согласятся вступить в переговоры, будет задействована иная инфраструктура, однако рассчитывать на это нельзя. Мы должны найти заложников и подготовиться к тому, чтобы силой вытащить их. — Росс провел рукой над картой. — Так вот, зона поиска выглядит огромной, однако, по всей вероятности, всех троих заложников пока еще держат в одном из двух лагерей. Расположены они здесь, я присвоил им кодовые названия «Арсенал» и «Челси». Оба стоят на реке Рокел, до обоих не больше десяти километров от места высадки на горной гряде, которую мы называем Мельничной стеной.
Алекс внимательно вглядывался в аэрофотоснимки. Лагеря едва различались на них, да и то если знать, куда смотреть.
— Поисковые группы выступят с Мельничной стены сегодня в двадцать три тридцать, — продолжал Росс. — Когда они доберутся до места, большая часть солдат ЕРФ, судя по прежнему опыту,
Вопросов не было.
В 23.00 поисковые патрули погрузились в «пуму». Не зажигая огней, вертолет бесшумно скользнул в глубь территории, контролируемой ЕРФ. В 23.30, точно по графику, двенадцать солдат выгрузились из него, а «пума» полетела обратно во Фритаун.
Через тридцать минут после того, как патруль избавился от рюкзаков, была сделана остановка и получено радиосообщение с базы. Алекс присоединился к Дону Хэммонду и Рикки Саттону, которые сидели, согнувшись над рацией в ожидании дешифровки полученного сообщения. Все трое молча глядели на зеленоватый дисплей. На дисплее начали появляться буквы. Рикки Саттон смахивал с экрана капли дождя.
«КАЗНЬ ЗАЛОЖНИКОВ 14-ГО 12.00. ИНФОРМИРУЙТЕ МЕСТОНАХОЖДЕНИИ. ПОИСК. ПАТРУЛЯМ ПОДДЕРЖАТЬ НАПАДЕНИЕ ПОДР. Д. РОСС».
— Четырнадцатое — это сегодня, — выдохнул Алекс. — До восхода примерно четыре часа. А мы их даже еще не нашли.
Он хотел приключений. Ну вот и получил.
Теперь они были недалеко от лагеря, и Алекс по разрозненным выстрелам признал СЛР, винтовки английского производства. Хороший знак. Если солдаты ЕРФ не передрались между собой, значит, они просто развлекаются, спьяну паля по реке и окружающим джунглям.
Часовых-то они выставили или нет? — подумал Алекс, взмахом руки останавливая пятерку идущих за ним бойцов. Они две минуты неподвижно просидели на корточках, но никаких подозрительных звуков до них не доносилось. Двинулись дальше, горный кряж начал понемногу спускаться к реке Рокел. Дождь все еще шел, предательский глиняный склон уже расчерчивали журчащие ручейки. Теперь до лагеря оставалось пятьсот метров, сквозь плотную листву внизу Алекс различал мерцание электрических ламп. Хоть одного-то болвана должны же они были снаружи поставить, подумал он.
Они так и сделали, и Алекс едва его не проморгал. Собственно, единственное, что он увидел, — это огонек сигареты, мелькнувший метрах в двадцати впереди. Снова остановив патруль, Алекс бесшумно двинулся вперед.
Осталось десять метров — в свете луны Алекс разглядел, что часовой стоит за деревом, прислонясь спиной к стволу. Алекс беззвучно извлек висевший на поясном ремне стилет. Ему потребовались три наполненные гулкими ударами сердца минуты, чтобы одолеть последние скользкие метры спуска, и вот наконец он оказался у дерева. Правая рука с зажатым в ней стилетом метнулась вперед, левая запечатала рот часового. Однако в последний миг офицер СВС задержал удар. Лицо под его ладонью оказалось гладким, шея — тонкой, дергавшееся тело — жалостно маленьким. Часовой был ребенком.