Дозорный

Райан Крис

— И да, и нет, — ответил он. — Я здесь... чтобы кое-кого отыскать.

— Рассказать мне об этом ты не можешь, да?

Алекс покачал головой:

— Прости.

— Это опасно?

— Сомневаюсь. Я должен найти одного человека, вот и все. Пошевелить мозгами, а не пострелять. Так что, в общем, да, я поболтаюсь здесь, но только буду иногда пропадать.

— Так оно всегда и будет? — спросила Софи. — Я спрашиваю, ты не отвечаешь?

— Пока я варюсь в этом — да. Не принимай на свой счет.

— Да я и не принимаю, — сказала она

с легким раздражением. — Просто мы вместе уже год, и мне хотелось бы думать, что у меня есть какой-то... какой-то доступ к твоей жизни.

— Полный, — мягко ответил Алекс. — Табличка «вход воспрещен» относится только к моей работе. А там ничего для тебя интересного нет.

— Да, но твоя работа — это и есть твоя жизнь. Все эти мертвецы... Я так и вижу их в твоих глазах.

Алекс пожал плечами. На эту тему он никогда и ни с кем обстоятельно не разговаривал.

ГЛАВА 4

На пропускном пункте Темз-Хаус Алекс появился без нескольких минут девять. Доун Гардинг, уже поджидавшая его с кейсом в руке, расписалась в журнале учета посетителей.

— Мы сегодня в итальянском, не так ли? — сказала она, окидывая взглядом его штиблеты от Гуччи и серый костюм от Черрути. — А мне казалось, парни из Херефорда предпочитают одежду от мистера Байрайта.

— Я знаю, какое значение вы, гражданские, придаете внешнему виду, — ровным тоном ответил Алекс. — Вы же не хотите, чтобы мой внешний вид не соответствовал вашему высокому положению, правда?

Он последовал за ней в лифт, Доун нажала кнопку пятого этажа.

— И место для ночлега вы, конечно, приискали?

— Да, нашел, где преклонить голову.

— Я и не сомневалась.

Как и вчера, она была вся в черном — ни косметики, ни духов, ни украшений.

Лифт содрогнулся и встал. Доун прошла по устланному серым ковром коридору и ввела Алекса в кабинет, который, если б не опущенные наполовину шторы, был бы залит солнечным светом. На широком, специальной конструкции столе расположились в ряд три компьютерных монитора и факс. Большую часть стен занимали карты, книжные полки и большой плоский экран еще одного монитора. В дальнем конце комнаты с полдюжины кресел окружали стол с кофеваркой.

За столом сидела заместительница директора, и Алекса вновь поразила красота ее лица и общая элегантность. Сегодня на ней был угольно-черный костюм, очень идущий к ее пронзительным синим глазам и искусно причесанным стального оттенка волосам. Рядом с ней возвышался Джордж Уиддоуз.

Заместительница, обойдя стол, протянула Алексу руку.

— Поскольку мы будем какое-то время работать вместе, капитан Темпл, — сказала она, — думаю, нам следует по крайней мере знать настоящие имена друг друга. Я Анджела Фенвик, полный титул — заместитель директора оперативного отдела. Добро пожаловать в Темз-Хаус.

Когда они расселись вокруг стола, Анджела Фенвик нажала на кнопку

кофеварки и сказала Алексу:

— Ничто из произносимого в этой комнате не записывается и не документируется. Можете говорить совершенно свободно, что вы, надеюсь, и станете делать. Из этого следует, что и вы не будете без прямого моего указания передавать кому бы то ни было ни одного из сказанных мной слов. Вас это устраивает?

— Да, пожалуй.

— Хорошо. Кофе все будут? Джордж, займитесь им.

Когда Уиддоуз налил всем кофе, Анджела Фенвик откинулась с чашкой в руке на спинку кресла и сказала Алексу:

— Убийство Крейга Гидли. Оно ничего вам не напомнило?

— ИРА, — сказал он. — Белфастская бригада прикончила двоих из ИОП, вогнав им в головы гвозди. Кажется, это было в начале девяносто шестого. Трупы оставили на пересечении дорог под Данганноном.

— Рей Бледсо, — прибавил Уиддоуз, — и Коннор Вин.

— Правильно, — сказала Анджела Фенвик. — Вся эта история действительно началась в Северной Ирландии. Но не в девяносто шестом, а в Поминальное воскресенье восемьдесят седьмого.

— Эннискиллен, — мрачно произнес Алекс.

— Вот именно, Эннискиллен. Восьмого ноября восемьдесят седьмого года там вблизи военного мемориала взорвалась бомба, убившая одиннадцать человек, еще шестьдесят три были ранены. На следующий день состоялось совещание, в котором участвовали шестеро. Двое из них — бывший директор и заместитель директора нашей службы — теперь на покое. Остальными были я, Джордж, Крейг Гидли и Барри Фенн. Я была самой младшей из всех — тридцати девяти лет, — меня тогда только-только назначили заведующей Североирландским отделом.

Цель совещания состояла в том, чтобы обсудить необходимость внедрить нашего агента в исполнительные органы ИРА. У нас были информаторы, было Четырнадцатое разведуправление. Но не было никого, занимающего в ИРА пост, достаточно высокий, чтобы дать нам знать, если в воздухе запахнет еще одним Эннискилленом, — а еще один Эннискиллен мы допустить попросту не могли.

Было принято решение внедрить в ИРА крота, который сможет подняться на самый верх сложной иерархии террористов. Операция «Пароль» была спланирована и осуществлена четырьмя из нас — мной, Джорджем, Гидли и Фенном. Больше никто из сотрудников Службы никакого доступа к ней не имел. Нашему человеку, после того как мы его подберем, предстояло получить кличку Дозорный.

Подбор начался в октябре восемьдесят седьмого. Нам нужен был католик ирландского происхождения, лет двадцати восьми или моложе, в идеале — единственный сын уже покойных родителей. Мы обыскали все армейские службы. Исключили тех, у кого было звание от капрала и выше, тех, у кого был плохой послужной список. В итоге у нас оказался на руках список из двадцати примерно человек, и после этого мы решили прибегнуть к услугам уоррент-офицера по имени Дензил Коннолли.

Алекс кивнул. С Коннолли он никогда не встречался, но наслышан о нем был.