Дожить до коронации
Шрифт:
Когда они приехали в Вуалу, их вышли встречать Камилла и Виктория. Теодор заставил себя взглянуть на невесту другими глазами и отметить ее раскрывающуюся, как бутон шиповника, красоту. Но зачем она дарила пионы? Символ любви и душевного богатства. И для чего она отдала цветок другому? Для эолов подобный поступок означал неверность, неуверенность и неопределенность. Подумать, откуда обычная человеческая девушка могла знать такие подробности, Теодор не удосужился. Но ведь знала же она, что крылья раскрываются в момент сильнейших эмоций, что пару эолы стремятся
А ведь он даже прочел один и полдня ходил, подавленный мощью женской логики и представлениями прекрасной половины о половине сильной.
После той встречи отношения с Викторией поменялось кардинально. Теодор начал бредить девушкой, старался ухаживать, проводить с ней как можно больше времени, исполнять малейшие прихоти. Хочешь редкое издание книги? Мечтаешь вырваться в путешествие и посетить другой город? Или, может, нарисовать твой портрет? Казалось, он готов был читать мысли, только чтобы «его девочка» была счастлива. И деда-опекуна убедил не тянуть со свадьбой еще несколько лет.
Но и Доминик стал вести себя как законченный влюбленный дурак. Что уже странно: в отличие от брата, общения с дамами он ранее не избегал и в этом вопросе поднабрался опыта. Серенады под окнами, килограммы шоколада, выписанные из столицы модные шляпки и яркие ленты — далеко не полный список «подвигов» кронпринца. Он бы все сокровища короны ей притащил, да этикет строго ограничивал список подарков, возможных во время ухаживания.
Виктория же капризничала, закатывала скандалы и истерики то одному, то другому. Родственники и прислуга в поместье не могли узнать тихую и воспитанную барышню, какой она была раньше. Камилла осунулась от бесполезных переживаний и не понимала, что происходит и что нужно делать.
Характер Виктории ухудшался день ото дня. А парни, словно слепые, ходили за ней, как два хвостика, терпя капризы, смены настроения и бесконечные бессмысленные причуды. Вечно так продолжаться не могло.
Для Теодора все кончилось после двухдневного путешествия в приморский городок. Невесте захотелось выпить знаменитого кофе на набережной. Выпила. И кофе, и артлейновской крови. Ну подумаешь, прыгнул с моста и спас какую-то самоубийцу! Ну попытался узнать о ее судьбе. И что?! Это же не повод ныть всю дорогу на тему «ты меня не любишь»!
Теодор до сих пор не понимал, как он не сорвался и не нагрубил девице.
Тем вечером Доминик пришел для разговора. Как Артлейн, негодяй такой, может не ценить чистую и невинную душу? Как смеет раз за разом разбивать чистое сердце пренебрежением и черствостью натуры? Да если бы такая девушка, как Виктория, хотя бы взглянула на него благосклонно, то…
Эол не выдержал и со злости бросил: раз она ему так нужна, пусть и забирает. По праву сюзерена. О словах своих он сразу же пожалел. А вот Доминик воспринял их всерьез. И сделал предложение Виктории.
Разрыв помолвки. Объявление о скорой свадьбе кронпринца. Без торжеств, которые планировалось провести позже.
Артлейн
ГЛАВА 12
— Ваш дар — нейтрализовывать магические воздействия. — Я взглянула в темные глаза собеседника.
— Да, — криво усмехнулся Артлейн. — Порой бывает очень неудобно пользоваться переговорниками. Постоянно перегорают.
— А почему вы до сих пор живете в Аоре, а не в одном из городов-государств эолов?
— А кто мне клятву вернет? — пожал плечами черноволосый. — Дядюшке очень удобно иметь на службе такого, как я.
Ах да, наш рооканский маг тоже бубнил, что у клятв магия высшего порядка, сродни той, что охраняет семьи монархов. Ее не развеять. Точнее, для этого требуется нечто сверхординарное. Например, тот круг из восьми или тринадцати жертв, о котором бредил господин Авксентий.
Но тогда… Нет! Слишком сложно! Проще убедить кронпринца или короля вернуть клятву. И станет эол свободным, как ветер. Да только куда он денется от ответственности за страну и народ?
— И все-таки не понимаю. — Я решила воспользоваться редкими для Артлейна минутами откровенности и спросить: — Почему, если Виктория так вас любила, что решилась даже на незаконный приворот, она согласилась выйти замуж за Доминика?
А что еще это могло быть? Все признаки, как в учебнике: резкая смена поведения, одержимость, идеализация объекта влечения. И обратная сторона медали — разрушение характера и личности той, которая использовала чары. Я могу предположить, через что наводили приворот, — через тот букет пионов. А Доминик, значит, был случайно околдован? И знала ли о привороте Виктория?
— Приворот не доказали, — поправил меня эол. — Архимаг мог бы найти его следы, но прошло слишком много времени. А что касается Виктории… Вы, дамочки, любите играть чужими чувствами. Может, хотела, чтобы я ее из-под венца украл, как в ваших демоновых романах? Или включила голову и сообразила, что кронпринц — партия более выгодная?
За весь женский род стало обидно.
— А уж вы-то! Мужчины! Завоеватели мира! Поговорить нормально не можете с любимой девушкой! Боитесь своих эмоций! Как огня!
Кто бы говорил… Я-то от своих чувств и желаний старательно отгораживаюсь. Уже и забыла, что они у меня есть! Но пусть только попробуют появиться!
— Леди Аврора, — холодно произнес Ворон, — ваши слова могли бы меня задеть. Лет этак пять назад. Но не надо путать потакание женским капризам и проявления любви.
— А вы хотя бы поговорить с его высочеством не пробовали? — Кажется, инстинкт самосохранения у меня напрочь отключился. — Развеять миф о его страсти? Или побоялись перейти дорогу вышестоящему?