Дожить до коронации
Шрифт:
Я вытащила платочек из кармашка и картинно приложила к уголкам глаз.
— Да, гибель многоуважаемой леди Паус — настоящая трагедия. Я знал ее лично и могу вам сказать-с, что она была женщиной удивительной, сильной духом. Но не без недостатков, естественно-с!
— Слышала, — я сделала большие глаза, — она была чересчур гордой…
— Если нежелание признать-с факт измены мужа и попытки создать видимость благополучия можно назвать гордостью, — охотно поддержал мое желание посплетничать Сидорчук. — Делать вид, что все хорошо и правильно, обманывая себя и людей, это уже гордыня.
— Не лицемерие?
— О,
— Господин Сидорчук. — Я твердо взглянула ему в глаза. Невыразительные и блеклые. Очередная маска. Для кого? И какие цели он преследует? Так ли все просто, как кажется: через дружбу с подругой княжны заручиться поддержкой Ольги сейчас и в будущем?
— Уже уходит по своим важным делам. — Осыпав подол моего платья веером ледяных искр, рядом с нами остановился Артлейн и недовольно скривил губы.
— Ах, дела-с! — решил не идти на конфликт помощник посла, откланялся и поковылял к выходу с катка.
— Вас опасно оставлять одну, — холодно усмехнулся герцог. — Господин Сидорчук скользкий тип. Могу я надеяться, что ему вы услугу не проиграли?
Я презрительно фыркнула в ответ. Меня взяли под руку и осторожно повели к ближайшему выходу. Подстраиваясь под уверенный шаг спутника, скользить по льду оказалось не так уж и сложно.
— Нам лучше продолжить разговор в кафе, — пояснил Артлейн. — Вы ведь не хотите, чтобы о нашем пари узнал весь свет Аоры?
— А Ольга?
— Ее высочество и леди Камилла найдут нас позже.
Около катка расположилось несколько уютных кафе. В том, куда привел меня Артлейн, уютно пахло кофе и корицей. В небольшом помещении было тепло и тихо. Хотя на отсутствие посетителей хозяйке заведения грех было жаловаться: нас провели за единственный свободный столик у окна. Тишину, нарушаемую лишь музыкой, льющейся из граммофона, мой спутник объяснил «пологами молчания» над каждым столиком, созданными для того, чтобы гости могли наслаждаться общением друг с другом и никому не мешать.
Сделав заказ, Артлейн откинулся на спинку кресла и внимательно посмотрел на меня:
— Значит, фотопленка…
Я передернула плечами: вроде и соглашаясь, а может, и не понимая, о чем идет речь.
— Не отдадите ее мне?
Тут я уверенно покачала головой:
— Я вполне способна справиться с проблемой самостоятельно.
— И как же вы намереваетесь действовать?
Еще не придумала, но и сознаваться в отсутствии плана не собиралась. Распечатать фотографии и использовать их в своих целях? А если там не компромат, а какие-нибудь чертежи, то для меня они, скорее всего, будут бесполезны. Проявить условный альтруизм и вернуть тому, кто подбросил? А так как подбрасывали в спешке и первому попавшемуся, у той леди сия вещица тоже оказалась незаконно… Найти того, у кого ее украли еще раньше?
Многозначительно улыбнулась:
— Я предпочту не посвящать вас в детали.
— Отлично! — непонятно чему обрадовался герцог. — Услуга, которую вы мне проиграли, в любом случае связана с этой фотопленкой. Побудете приманкой. Делов-то!
Что ж! Удивить меня ему удалось! А тут еще вспомнился эпизод
Я еще раз помотала головой, прогоняя очень яркие образы. Это могло бы быть расценено как отказ, но, видимо, иного ответа, кроме положительного, не подразумевалось.
— От вас, леди Аврора, требуется в нужное время оказаться в определенном месте. Все остальное — уже не ваша забота. Не волнуйтесь, это абсолютно безопасно.
Девушка-официантка принесла заказ — две чашечки кофе и пирожное. Артлейн поблагодарил ее сухим кивком и продолжил разговор, как только она отошла от нашего столика.
— Все подробности я сообщу вам позднее. Как видите, ничего сложного. Не бойтесь, долго томить вас неоплаченным долгом я не собираюсь. Надеюсь, вы уже догадываетесь, кто подбросил в вашу сумочку эту пленку?
— Леди Лилия Фоншторн. У нее единственной была возможность сделать это. Когда она помогала мне справиться с платьем в дамской комнате, — пояснила я, глядя на чашку с кофе. Напиток был почти такого же цвета, как глаза собеседника. — К тому же она навещала княжну Ольгу и могла, хотя бы чисто теоретически, проникнуть ко мне в апартаменты. И вы собираетесь устроить для нее ловушку?
— С одной стороны, вы правы. — Артлейн перевел взгляд на окно. За украшенным морозными узорами стеклом виднелись почти весь каток и небольшая площадь, на которой юный маг-иллюзионист развлекал зрителей фокусами. — Но я склоняюсь к версии, что пленку вам подбросили, когда вы вместе с другими зеваками наблюдали за дуэлью.
— Маловероятно, — не могла не возразить я, на секунду подняла голову и снова вернулась к рассматриванию своей чашечки. — Слишком много факторов нужно учесть, просчитать. А если кто-нибудь заметит?
— При должной сноровке в толпе, увлеченной зрелищем, можно подбросить или вытащить не то что футлярчик с пленкой, а целый дирижабль!
— Вы преувеличиваете, ваша светлость!
— Хотите еще одно пари?
Мне показалось, он улыбнулся. Легко и как-то по-светлому.
— То есть вы считаете, что Лилия пленку мне не подбрасывала? Кстати, а кто хозяин этой вещи? — Не ровен час, еще пару услуг ему задолжаю! Я же не персональная золотая рыбка — желания исполнять!
Я взяла себя в руки и посмотрела на Арлейна. Правда, сердце слишком громко ухало и мешало сосредоточиться.
— Будем считать, что я сегодня добрый и по собственной прихоти отвечу на несколько вопросов.
Он замолчал, засмотревшись на незамысловатые фокусы уличного артиста. Мне пришлось постучать ложечкой о краешек чашки, чтобы он заговорил снова:
— Вы знаете, иллюзионисты — обычно самые слабые маги, но когда смотришь на их работу, с этим утверждением очень сложно согласиться. А все почему? Они умеют отвлечь внимание от главного. От того, что сейчас действительно происходит, — уличный маг подарил возникшую в воздухе розу симпатичной девушке. — С леди Фоншторн та же история. Она сразу везде и всюду. Всегда на виду, принимает участие во всех значимых событиях, на короткой ноге со всеми важными персонами Аоры. Иногда кажется, на ней нет только таблички «иностранная шпионка»! Но попробуй предъявить ей обвинения, как у нее на все случаи жизни окажется стопроцентное алиби.