Дожить до коронации
Шрифт:
Желающих получить должность фрейлины набралось чуть ли не за сотню. Но… Если отбросить формальную вежливость, льстивые убеждения в верности и желание любой ценой оказаться поближе к власть имущим, то что оставалось? Каким являлось истинное отношение высшего света Аоры к приезжей невесте? Только неисправимая оптимистка и сплетница леди Сесилия считала, что все рады появлению Ольги. А на самом деле мужчины в основном были настроены скептически и высокомерно и не воспринимали молодую госпожу всерьез. А вот женщины… Да они практически все ее ненавидели. Молодые девушки — за то, что именно
— Скажу вам по секрету, — разоткровенничалась Лилия за чашкой чая. — Рооканские травки — наше все! Год или полтора назад ходили по двору сплетни о скорой помолвке кронпринца и одной из дебютанток. Милая тихая леди из хорошей семьи. Но с ней произошел несчастный случай на охоте: она сломала ногу, кость неправильно срослась, и девушка на всю жизнь осталась хромой. Я, кстати, не могу сказать с полной уверенностью, в самом ли деле она должна была стать невестой наследника или это досужие домыслы.
Я слушала. Где надо, ужасалась, где надо — улыбалась или сочувствовала. И между делом запомнила имя той дамы. Мари Эсте.
Вот только про пленку спросить так и не успела.
К вечеру я добралась до своих покоев, мечтая лишь о горячей ванне и долгом сне. Но планы пришлось немного скорректировать.
В комнате горело одно бра, освещавшее диван, сидящего на нем мужчину, столик с тонкой канцелярской папкой и оставлявшее все остальное пространство в полумраке.
— Ну что ж. — Тон Артлейна обещал долгий разговор. — Я знаю все о леди Авроре Вронской. Сирота. Сразу после трагической гибели родителей поступила на службу к княжне Ольге. Образец верности и преданности императорскому дому. Тайно родила дочь и отдала ее на воспитание в провинцию. Раз в год успокаивает свою совесть и навещает отпрыска ровно на один день. Занимается благотворительностью. К примеру, под ее теневым патронажем находился проект помощи девицам, оказавшимся в трудных жизненных обстоятельствах. Хороший проект, на мой взгляд. Жаль, без вашего энтузиазма он быстро захиреет.
— Вы разочаровываете меня, ваша светлость. — Я скрестила руки на груди и осталась стоять у дверей. — Думала, ваши люди работают намного лучше!
Бездетная чета Вронских обзавелась дочерью в моем лице через несколько месяцев после гибели в страшной аварии, о которой судачила в то время вся губерния. А их немногочисленные родственники до сих пор были не в курсе, что на древнем родовом древе в государственных архивах нарисовали лишний листик. Про ребенка… Я хотела, чтобы все, кто решит раскопать мое темное прошлое, так думали.
Просто так получилось! Я хотела оставить ее рядом с собой! Воспитать пусть не как дочку, а как племянницу, но не отдавать чужим людям! Никому не отдавать! Но мне не суждено было услышать ее первого крика. Единственное, что осталось, — маленький холмик земли на старом кладбище у церкви.
— Я тоже
— Какая жалость! — Я с притворным огорчением всплеснула руками.
— Господин Змитер Пшевальский тоже так думал и очень удивился, встретив покойницу с пятилетним стажем на зимних забавах в другой стране.
— Надеюсь, с господином Пшевальским все в порядке?
Немного холодного безразличия в голосе. Ровно столько, чтобы не переиграть. Змитер когда-то был просто моим знакомым, но я бы не хотела, чтобы с хорошим, в сущности, парнем произошло что-нибудь плохое.
— Конечно же нет! — не разочаровал меня Артлейн. — Подобные потрясения плохо влияют на душевное здоровье. Ему настойчиво рекомендовали пройти курс лечения. Если не на северных берегах Соуры, то в закрытых специализированных клиниках нашей столицы.
Держать лицо! Не злиться!
После секундного изучения моей реакции мужчина засмеялся:
— Нет, из вас шпиона не получится!
— А вы до сих пор считаете меня лазутчиком Соуры? — резковато ответила я. Что он будет делать с информацией о моем прошлом? Чем это грозит Ольге? И достаточно ли я знаю для того, чтобы наше молчание стало обоюдным?
— Нет. — Лорд Артлейн подошел на шаг ближе. — Я умею считать и делать выводы. Но все, кому надо, уже так думают. — И еще шаг. — К тому же кроме вашей бывшей родины есть и другие государства.
Значит, будет использовать втемную в какой-то своей игре. Ничего другого от него не стоило ожидать. И надеяться не стоило.
Надежду надо задушить! На корню. Чтобы голову не смела поднимать, змея подколодная!
— Зачем вы пришли сюда, ваша светлость? — Расстояние между нами стало неприлично близким. Хотя стоит ли употреблять обычные слова, когда чувствуешь чужое дыхание на своей коже? Отступать я себе не позволила. Но теперь, чтобы смотреть мужчине в глаза, приходилось запрокидывать голову.
— Во-первых… — Герцог обвел контур моего лица. Я дернулась, непроизвольно поморщилась. Просто прикосновение… было приятным. И меня это пугало. — Потребовать от вас честно выигранную услугу. Заметьте, не я предлагал вам то пари.
— И что же мне нужно сделать? — Я уже сама не понимала, чего больше в моем голосе: раздражения или любопытства.
— То же, что вы и собирались: сопровождать княжну на празднике, наслаждаться жизнью и иногда прогуливаться по галереям в гордом одиночестве. Уверен, вы оцените коллекцию живописи мастеров эпохи Воскрешения.
— Всего-то? — скептически заметила я. Да не может быть, чтобы я так просто отделалась.
— Почти. — Артлейн улыбнулся, наклонился и прошептал прямо в ушко: — Не забудьте взять с собой вашу таинственную пленку, которую вы носите при себе. Уверен, вам будет намного удобнее хранить ее в этом.
Он вложил в мои ладошки старинный кулон тонкой, явно эолской работы.
— Ловите на живца? — Я повертела легкую, почти невесомую подвеску. При нажатии на крохотный камешек в украшении открывался тайник, в котором могла поместиться пленка с фотографиями.