Дожить до коронации
Шрифт:
По всему телу выступил иней, седой изморозью покрылись ресницы и волосы. Кости рук и ног, хрупкие, почти стеклянные, треснули и выгнулись, как у сломанной марионетки. А на бледной, холодной коже струйки крови оставили слишком горячий след. Появились и тут же впитались. Исчезли без следа.
Боль тоже ушла. Быстро. Осталось только безумно колотящееся сердце. И слабость. Я же сейчас беспомощнее младенца!
— Как любопытно… — протянул Артлейн, пристально рассматривая меня. На дне его глаз плескалось отражение… удивления? Горечи? Не смогла разобрать. Слишком кратким был миг, когда душа обнажилась. И снова передо мной стоял суровый и жесткий мужчина. — Пожалуй, вы правы. Вам лучше вернуться во дворец.
И опять потащил меня куда-то. Я упала через несколько шагов. Молча.
— А сказать, что вам плохо, гордость не позволяет? — Эол поднял меня на руки, как пушинку. И продолжил двигаться дальше, не замечая ни моего
На его вопрос я только закрыла глаза и кивнула в ответ. Потом вдохнула терпкий запах мужского парфюма. Вот приду в себя и все выскажу. Забуду это чувство защищенности и расслабленности — и выскажусь. Чуть позже.
С площади мы попали на улочку с самыми обычными магазинами, лавками и кафе. Перед дверью, на которой болталась табличка «Ремонт», Артлейн поставил меня на ноги и, убедившись, что я могу самостоятельно стоять, ходить и давать пощечины, молча вошел внутрь. Мне оставалось гордо последовать за ним.
В комнатах, которые если и занимал когда-то магазин, так теперь ничто об этом не напоминало, деловито сновал десяток людей в штатском. На одной из стен без окон висели карты города и ближайшего к парку квартала, на соседней — разлапистая звезда амулета связи, сияющая янтарно-оранжевыми огоньками. Не такое надежное средство, как новое изобретение — телефон или уже не раз испытанный телеграф, но позволяет небольшой группе людей общаться на расстоянии двух или трех километров.
Какой-то человек неприметной наружности сразу же подскочил к нам.
— Ваша светлость? — вытянулся он в струнку. — Вы…
— Нуждаюсь в новом переговорнике, — сухо закончил фразу эол, достал из-за пазухи миниатюрную почерневшую копию амулета связи и точным броском отправил ее в урну. — Быстро!
Встречающий отдал короткое приказание, и двое других сотрудников шустро оставили бумаги, практически синхронно вскочили со стульев, опрокинув их, столкнулись лбами и, спотыкаясь, вылетели в одну из покрашенных белой краской дверей.
— Этих двоих уволить за непрофессионализм, — брезгливо поморщился Артлейн.
— Я могу узнать более точные причины?
— Излишняя эмоциональность мешает делу. — Ворон изучающе рассматривал собеседника — человека, давно преодолевшего планку среднего возраста, но так и не заслужившего высоких чинов.
— Любопытство и инициативность тоже не способствуют карьерному росту. — Начальник невезучих сотрудников верно истолковал взгляд герцога. — Капитан Ковальски к вашим услугам. Можете пройти в мой кабинет.
Точнее сказать, к одному из угловых столов, заваленных папками, коробками, огрызками яблок и бутербродов.
— Где сейчас княжна и последние данные о происходящем.
— Ее высочество Ольга и фрейлины направляются во дворец под охраной.
— Происшествия? Угроза жизни?
— Ликвидирована вовремя. Ее высочеству не повезло оказаться в зоне ледяных скульптур во время второго толчка.
— Жертвы среди населения?
— По предварительным данным только раненые. Среди наших есть, — на миг оставил сухой канцелярский тон капитан. — Начальник охраны княжны, господин Вальтер, сумел оттолкнуть ее в сторону, а сам погиб подо льдом. Зрелище не для дам, — он кивнул в мою сторону.
Артлейн, видно, опять забыл о моем присутствии. Глянул хмуро, поморщился.
— Кто из гвардии сейчас свободен? Пусть проведут леди Вронскую во дворец. Под личную ответственность.
Капитан Ковальски кивнул и бросил несколько коротких приказов в переговорник. Через минуту к нам подошли два рослых гвардейца, и я вынуждена была покинуть гостеприимное общество. Не сильно об этом печалясь. Уходя, я услышала, как Ворон продолжил задавать вопросы о происходящем:
— Кто отвечал за магов для развлечения публики? Ко мне, живо! И пусть хорошо подумает, какого демона он позволил работать эольской ведьме!
Гадалка, раскрывающая тайны прошлого. Что-то она прояснила. Возможно, ее магический шар не умеет лгать.
А ведь с Ольгой даже не поговорить!
Честно говоря, я ожидала, что герцог заявится ко мне сегодня же вечером. Ошиблась на два дня.
ГЛАВА 11
Из письма леди Сесилии Декартон своей кузине
«Моя дорогая!
Сегодня мое письмо будет наполнено светлой грустью. Мы потеряли замечательного человека: верного, ответственного, храброго воина — господина Вальтера, начальника охраны нашей княжны. Вы, наверное, слышали о том ужасном происшествии в Ледовом городке — землетрясение, разрушившее любимое место отдыха горожан и ставшее причиной занятости всех лекарей? Вы можете себе представить: я не смогла вызвать семейного доктора, когда у меня на нервной почве разболелась голова! И все почему? Потому что начальник тайной канцелярии опять превысил свои полномочия
Ее высочество Ольга, леди Камилла и я пошли на прогулку в парк ледяных скульптур. Как жаль, что эти произведения искусства уничтожены! Они были как живые! Я не помню, чтобы когда-нибудь мастера изваяли из снега и льда такие прекрасные вещи! Особенно прекрасно, на мой взгляд, вышли фигуры монархов и известных деятелей. Хорошо, что они были запечатлены на фотокарточках, которые продавались в палатках. Я купила для вас несколько штук.
Но о чем это я? Ах да! После того как земля перестала дрожать, мы со всеми возможными предосторожностями направились к выходу. И тут случилось страшное: прямо на нас начала падать огромная статуя. Леди Камилла схватила меня за рукав, и мы отбежали в сторону. А ее высочество не успела! О, если бы вы знали, милая моя, какой страх я испытала! Словно мое сердце хоронили под тонной льда! То, что произошло потом, я не могу назвать иначе как чудом. Господин Вальтер пожертвовал своей жизнью — он бросился к княжне и сумел оттолкнуть ее в сторону. Ольга очень испугалась, ее буквально трясло. Мы с вами даже представить не можем, какой ужас она испытала! Но, слава Небесным силам, наша будущая королева жива и здорова!
Мы незамедлительно вернулись во дворец. Ее высочество пожелала прислать букет на похороны того, кому она обязана жизнью и здоровьем.
Кстати, церемония погребения состоится завтра в полдень. Сколь многого мы не знаем о тихих героях, живущих рядом с нами! Оказывается, господин Вальтер всю жизнь боролся с грехом чревоугодия. И всегда носил с собой руну с изображением сей страсти. Никогда бы не сказала, что высокий, худой, как трость, бывший начальник охраны страдал обжорством. Однако у меня самые достоверные сведения: троюродный племянник моей кузины со стороны сводной сестры отчима дедушки приносил документы для секретаря герцога Артлейна и слышал, как наш архимаг ругался на начальника тайной канцелярии, что тот не сообщил ему о найденной на теле Вальтера руне.
Вот уж кому стоит бороться с чревоугодием, так это нашему архимагу! Он недавно заявился на дворцовую кухню и довел до белого каления главного повара, требуя, чтобы ему приготовили какие-то макароны с проросшей травой и рыбой. Боюсь представить омерзительный вкус такого блюда!
Я надеюсь на скорое возвращение кронпринца. Не стоит оставлять невесту надолго. Тем более когда вокруг нее вьются (под самыми невинными предлогами, естественно) такие подозрительные личности. Да, я не скрывала и скрывать не собираюсь: мне не нравится посол Рооканской империи. На следующий день после того ужасающего случая он лично заявился справиться о самочувствии и здоровье княжны, но я-то вижу! Меня не проведешь! Он явно симпатизирует ее высочеству! Конечно, приличия ради господин Черкасский делает вид, что ему нравится леди Аврора, но я ему не верю!
Между тем праздник Начала года все ближе. По традиции король устраивает грандиозный маскарад. Мы с княжной, леди Камиллой, леди Фоншторн и леди Авророй целый вечер выбирали подходящие наряды».
От леди Сесилии у меня разболелась голова уже через полчаса болтовни. Честное слово, она бы канонизировала господина Вальтера, если бы это было в ее власти. Лилия Фоншторн, украдкой усмехаясь, прошептала мне на ушко, что еще вчера наша старшая фрейлина терпеть не могла желчного и нелюдимого мужчину, коему сегодня пела дифирамбы.
Я бы с радостью заперлась в своих покоях, но не решилась оставить Ольгу. Княжна тщательно скрывала страх, однако я постоянно ощущала ее неуверенность и нервозность. Поэтому сидела вместе со всеми, улыбалась, выбирала наряд для маскарада и надеялась, что хоть этот выход в свет обойдется без природных катаклизмов. Землетрясения уже были, а для наводнения еще не сезон.
Да, любой маг скажет, что землетрясение — это всего лишь колебания земной поверхности и подземные толчки. И еще не изобретено способа вызывать их искусственно. Но, видно, я становлюсь параноиком, когда дело касается безопасности. Моей в том числе.
— О, какие кружева! Вы будете неотразимы!
Возглас Камиллы вырвал меня из размышлений. Графиня Аусвайт расхваливала тонкое кружевное полотно с золотой нитью. Я вынуждена была признать, что выбор в самом деле идеален.
В круг фрейлин ее высочества, кроме нас с леди Сесилией, были допущены еще две девушки — Роберта Шульц и Августа Розенкранц. На особом положении находились леди Фоншторн и Камилла Аусвайт. Первая, кроме мужа, обладала еще и сомнительным прошлым, но протекция господина Черкасского и острый язык позволили ей часто наносить визиты и украшать наш досуг. Не более и не менее. А графиня Камилла — слишком титулованная особа с длинным списком обязанностей и нехваткой времени.