Дождь
Шрифт:
Тамми уплетала копченый окорок и все время улыбалась, вспоминая рассказанную Рэйнэном историю. Пожалуй, чудовище может быть очень неплохим рассказчиком, когда захочет, думала она. Случайно подняв голову, она чуть не поперхнулась. Яркие бирюзовые глаза беззастенчиво блуждали по ее телу. В их глубине загоралось что-то такое, от чего девушка почувствовала себя тем самым окороком, который она только что ела с таким удовольствием. Аппетит пропал мгновенно, ей захотелось спрятаться, забиться в какой- нибудь дальний угол, подальше от этого мужчины, съедающего ее взглядом. А еще лучше бежать, бежать без оглядки, куда глаза глядят,
— Наша свадьба состоится послезавтра, сегодня вечером ты будешь представлена двору как моя официальная невеста.
Тамми вздрогнула. Ей показалось, что удавка на ее шее медленно и верно начинает затягиваться. Судорожно сглотнув, она посмотрела на будущего супруга.
— Ты что-то имеешь против? — поинтересовался Рэйнэн, видя замешательство девушки.
— А разве вас интересует, против я или нет? Кого волнует мнение пленницы? Ведь я здесь пленница, — девушка с вызовом посмотрела на императора.
Рэйнэн скрестил на груди руки и спросил:
— А с чего ты решила, что ты пленница? Не помню, чтобы пленники ели за одним столом с императором, получали отдельную комнату, слуг и одежду с украшениями.
— Мне от вас ничего не нужно, а что касается отдельной комнаты, так она надежно охраняется вашими верными псами. Боитесь, что сбегу? — Тамми начинала заводиться.
Вспомнив про облитую вином невесту, она подумала, что здорово бы было плеснуть чем- нибудь в самоуверенную рожу «чудовища», чтоб смыть с нее противную ухмылку. Словно прочитав ее мысли, Рэйнэн осторожно накрыл свой бокал рукой, слегка подался вперед навстречу Тамми и заговорщически прошептал:
— Они не тебя охраняют, малышка.
Тамми посмотрела на Рэйнэна как на безумного. Но тот с таким же таинственным видом продолжил:
— Они охраняют мой дворец от тебя.
Тамми поняла, что над ней просто издеваются. А «чудовище» продолжал потешаться:
— Нет, правда, ты за несколько минут превратила комнату моей матери в руины. Страшно представить, что ты сделаешь с моим родовым гнездом, еслиг тебя выпустить. И это притом, что камень, из которого сделан дворец, гасит любую магию, кроме темной.
Странно, что ты вообще можешь пользоваться здесь своей силой.
— Я не собиралась разрушать комнату вашей мамы, — девушка виновато опустила голову. Следующий вопрос застал ее врасплох.
— Значит, выйти хотела и не дали?
Тамми потупила взор и вздохнула. Рэйнэн встал, обошел стол, молниеносно подхватил девушку на руки и со словами: «Ну что ж, пошли, посмотрим, где ты тут еще что- нибудь поломать можешь, может, что-то особенно приглянется», потащил ее на выход.
Ашхар моментально бросил грызть кость с мясом, вскочил и побежал за хозяином следом.
Рэйнэн носил Тамми по дворцу из одного зала в другой, все время раз рассказывая о каждой из них совершенно удивительные истории. Больше всего девушке понравился музыкальный
Рэйнэн, заметив, с каким интересом девушка смотрит на арфу, спросил:
— Хочешь попробовать?
Тамми отрицательно закачала головой.
— Я не умею, я могу петь, но не играть, к сожалению.
Император подошел к небольшому дивану и усадил на него свою босоногую ношу.
Подойдя к столу, он взял с него длинную, тонкую, черную трубку. Несколько секунд он смотрел на стихийницу так, словно хотел о чем-то попросить, но не решался, потом поднес трубку к губам. Инструмент издал длинный протяжный звук. Нежная, как дуновенье ветра, мелодия заструилась по комнате. Музыка переливалась звенящей трелью, заполняя сердце девушки светлой грустью. Тамми знала эту песню. Она пела ее дома каждый вечер уходящему за горизонт солнцу. Закрыв глаза, вспоминая, как перекликаются птицы в вечернем лесу, как шумит ручей, перекатываясь по гладким камушкам, как шелестит листва, она запела. Голос слился с чарующим звуком флейты, заполняя комнату воздушными кружевами мелодии. Тамми пела, отпуская терзавшую ее тревогу и страх, выливая с чистыми звуками боль, тоску, отчаянье. Музыка прервалась внезапно. Девушка открыла глаза и удивленно посмотрела на стоявшего возле стола Рэйнэна. Мужчина опустил голову, так, что длинные темные пряди падали на лицо, скрывая его от девушки. Ладони императора вдруг резко сжали крышку стола, костяшки пальцев побелели, по гладкой полированной поверхности поползли глубокие трещины.
Тень, лежавший на полу, вздыбил шерсть и глухо зарычал. Несколько томительных минут Рэйнэн просто стоял без движения, глядя пустым взглядом впереди себя. Резкий поворот головы, и он смотрит на Тамми спокойно и бесстрастно:
— Ну что, пошли смотреть дальше?
Ничего не понимающая девушка промолчала, ее пугали смены настроения этого непонятного мужчины. Но Рэйнэну ответ не требовался, легко подхватив свою спутницу на руки, понес ее дальше, вглубь замка. Дойдя до высоких тяжелых дверей, перед которыми стояла стража, он остановился и торжественно произнес:
— Святая темных! Захочешь разгромить мой дворец, начинай отсюда.
Двери медленно отворились, пропуская их в зал заседания совета. Зал был большой и просторный. Сверкающий черный пол, череда узких длинных окон уходящих под потолок, в центре стоял большой круглый стол, за которым сидели мужчины, много мужчин: молодых, не очень молодых и убеленных сединой стариков. При виде вошедшей пары все встали, почтительно склонив голову. Рэйнэн удивленно посмотрел на собрание, потом перевел взгляд на огромные часы, занимавшие полстены, и вежливо произнес:
— Прошу прощения, мы слегка потеряли счет времени.Отставной французский археолог обнаружил гравюру на блошином рынке в городе Сарбур на востоке Франции. Уточняется, что она принадлежала бывшему заместителю мэра города. Заметив штамп галереи Штутгарта на гравюре, археолог приобрел ее и анонимно пожертвовал немецкой галерее, которой ранее она принадлежала.
Быстро поднявшись на возвышение с массивным престолом, усадил на него растерянную девушку и, повернувшись к собравшимся, возвестил: