Доверься судьбе
Шрифт:
— Но почему ты не сказала нам раньше? — обратился отчим к Клэр. — Наверняка вы уже об этом думали.
— Казалось, время слишком неподходящее, — нашлась она. — У тебя и без того голова забита проблемами.
— Которыми, к слову сказать, мы займемся завтра, — вставил Маркос.
По лицу мистера Уоллеса пробежала тень.
— Я вам безмерно признателен, но все же не скрою, что эта ситуация мне не по душе.
— Я забочусь лишь о счастье вашей дочери, — заверил его Маркос. — Ее место в «Орестиос».
— И
— О, мы предпочитаем обойтись без излишних формальностей, — не дав Клэр вмешаться, сказал Маркос. — И не станем откладывать дело в долгий ящик.
— А как же ваши родные? Наверняка они захотят присутствовать на свадьбе.
На сей раз Клэр успела ответить первой.
— Ну, это вряд ли. Они не одобряют наш брак.
— Только одна сестра, — спокойно уточнил Маркос. — А мать и вторая сестра, напротив, просто счастливы. К сожалению, мама сломала ногу, так что путешествовать ей пока затруднительно. А Элеана ехать одна не захочет.
Это Элеана-то не захочет? Клэр мысленно усмехнулась. Маркос имеет в виду, что сам ей не разрешит.
— Так с твоей матушкой произошел несчастный случай? Вот жалость! — сказала она, не веря ни единому его слову. — Как же это случилось?
— Оступилась, вылезая из автомобиля, — не моргнув глазом, ответил Маркос. — Теперь у нее нога в гипсе.
— Бедняжка! — Клэр подбавила в голос сочувствия. — Как же ей обидно ощущать полную свою беспомощность!
На этот раз в черных глазах молодого грека сверкнуло пламя, но тон его остался спокойным.
— Совершенно верно. — Он оглянулся через плечо на окно. — Не прогуляться ли нам по саду, пока не стемнело?
— Да, конечно, — горячо поддержала его Джейн. Должно быть, ей казалось, что атмосфера в гостиной накаляется. — В это время дня там лучше всего.
— Это твой отчим старается? — поинтересовался Маркос, оглядывая безукоризненно подстриженные газоны.
— И он, и мама, — ответила Клэр. — Только знаешь, я не привыкла даже мысленно называть его отчимом. Он заменил мне отца и дал мне свою фамилию.
— Которую ты скоро сменишь на ту, что принадлежит тебе по праву.
Клэр украдкой бросила взгляд на твердый чеканный профиль, вырисовывающийся на фоне заходящего солнца. Как ни борись с собой, а при одной мысли о том, чтобы стать женой этого человека, откуда-то из глубин существа поднимается томное тепло. Подумать только — месяц назад она и не знала о его существовании!
— Еще не поздно передумать, — заметила Клэр.
Маркос поглядел на свою спутницу. Лицо его было, как всегда, непроницаемо.
— Повторяю, я не передумаю. Завтра, как только уладим дела твоего отца, займемся приготовлениями к свадьбе.
— Куда так спешить?
— В данных обстоятельствах спешить просто
— Для меня — очень даже большая. — Клэр уже начала закипать. — Начать с того, что у меня есть работа. Я не могу в один миг все бросить и уйти.
Он выразительно пожал плечами.
— Это-то как раз уладить проще всего.
Вот тут она и взорвалась.
— Послушай, есть пределы тому, что можно купить за деньги! Не сомневаюсь, найдется немало женщин, которым брак без любви покажется небольшой ценой за богатства Стефанидесов, но я к их числу не принадлежу!
В глазах Маркоса промелькнула дразнящая искорка.
— Едва ли мы с тобой равнодушны друг к другу.
— Я не говорю о сексе! Мало ли с кем ты можешь наслаждаться хорошим сексом. Да и я, коли на то пошло, тоже.
— В твоей жизни никаких других мужчин не будет! — резко заявил он. — Я об этом позабочусь!
Клэр вызывающе вздернула подбородок.
— И в твоей жизни не будет никаких других женщин?
— Разумеется.
Она ни на миг не поверила его словам. Может, сейчас Маркоса и влечет к ней, но ведь помимо плотского желания за этим ничего не стоит, а стоит удовлетворить его, как аппетит угаснет. И ровно то же самое произойдет с ней.
— Маркос, — с отчаянием в голосе воззвала она, — все это как дурной сон! Пожалуйста, откажись от своего намерения жениться на мне!
— У меня нет выбора, — повторил он. — У нас обоих нет выбора. А что касается секса… — он обнял Клэр и притянул к себе, — постараемся сделать так, чтобы его было достаточно…
— Только не здесь, — попыталась высвободиться она. — Еще даже не стемнело.
Маркос заглушил протесты поцелуем столь страстным, что земля, казалось, вновь ушла у нее из-под ног. Затем, запустив руку в пышные волосы Клэр, принялся поглаживать мочку ее уха. Бедняжку бросило в дрожь. Не помня себя, она всем телом прижалась к нему, но испытала жестокое, почти невыносимое разочарование, когда Маркос вдруг отстранился.
— Неужели тебе так важна именно любовь? — тихо спросил он. — Неужели ты не можешь удовлетвориться тем, что я заставляю тебя чувствовать?
Вот уж чего Клэр сейчас совсем не испытывала, так это удовлетворения!
— Кажется, ничего иного мне не остается, — горько усмехнулась она, чувствуя себя загнанной в ловушку.
— У тебя будет и иное утешение, — заверил Маркос.
А, это он о счастье материнства, догадалась Клэр и хотела было возмутиться. Но почему-то от мысли, что она подарит ему ребенка, потеплело на душе. Замужество и дети отнюдь не главная и конечная жизненная цель любой женщины, но, призналась себе Клэр, лично для нее этот исконно женский удел несравненно заманчивей любой карьеры.