Доверься судьбе
Шрифт:
Самой Клэр собирать было практически нечего. Одежда, кое-какие книги и несколько памятных вещиц — вот и весь нехитрый багаж. Ей до сих пор не верилось, что жизнь может так резко перемениться за какие-то несколько недель!
Лайза, единственная более-менее близкая лондонская подруга Клэр, которой она сочла возможным рассказать о готовящейся свадьбе, видела происходящее исключительно в романтическом свете. Волшебная сказка, вдруг ставшая правдой!
— Сногсшибательный красавец, да к тому же богат, как Крез! — возбужденно прошептала она Клэр, когда Маркос на несколько
Разве что более глубокого чувства, хмуро подумала Клэр. Да, минувшей ночью они занимались любовью у нее на квартире. Все было прекрасно, но… Но по настоящему близко она своего жениха так и не узнала.
— Я оставляю здесь всю мою жизнь, — посетовала она в тот же день, возвращаясь с Маркосом к родителям. — Родных, друзей, карьеру…
— Родных и друзей ты сможешь навещать так часто, как только захочешь, — невозмутимо ответил он. — Или приглашать их к себе. А если боишься заскучать без работы, можешь время от времени помогать Яннису управляться с плантацией и имением.
Подозревая, что над ней смеются, Клэр подозрительно покосилась на жениха.
— То-то он будет рад!
— Он не в том положении, чтобы отказываться.
Заинтригованная Клэр не смогла удержаться и сказала:
— Знаешь, как-то странно, что муж твоей сестры работает на тебя. Особенно учитывая, что, по ее словам, он из не менее древнего рода, что и Стефанидесы.
— Да, это так, — подтвердил Маркос. — К сожалению, вскоре после свадьбы с Олимпией, Яннис очень неудачно вложил деньги в одно предприятие и потерял все, что имел, даже дом. Он и работать-то в имении стал главным образом, чтобы сохранить лицо. Не жить же потомку знатного рода в чужом доме!
— Понятно. — Клэр стало жалко беднягу. — Что ж, надеюсь, я найду, чем заняться, не вторгаясь на его территорию. Ему и без того несладко.
— Не волнуйся, Олимпия не станет портить тебе жизнь, — заверил Маркос.
Возможно, и не будет — в открытую. А украдкой? Клэр отмахнулась от этой мысли. Хватает забот и поважнее.
День свадьбы был теплым и ясным, а сама церемония — предельно простой и короткой. Клэр надела легкое платье светло-персикового цвета, а на голову — маленькую круглую шляпку.
Скромный свадебный завтрак — и вот машина уже ждет, чтобы увезти Клэр в аэропорт, откуда она полетит в Грецию, навстречу новой жизни. Прощаясь с родителями, новобрачная чуть не разрыдалась. Кто знает, что ждет ее впереди? Пути к отступлению отрезаны.
На те два дня, что предстояло провести в Афинах, пока Маркос будет заниматься своими делами, молодожены остановились в одном из самых роскошных отелей. В специальном номере для новобрачных горели свечи, всюду стояли букеты цветов.
Как странно, думала Клэр, теперь мне придется привыкать к богатству. Неужели вскоре все это перестанет удивлять и — что греха таить — слегка пугать меня?
— Устала? — тихо спросил Маркос, заглядывая в глаза жене.
Нет, она ничуть не устала: перелет был спокойным и неутомительным. Но даже если бы и устала, все мысли об отдыхе мигом улетучились бы, стоило ей
Маркос раздевал ее медленно и предельно чувственно, непостижимым образом умудрившись при этом освободиться от своей одежды. И как всегда Клэр заворожил вид его великолепной, естественной наготы, скульптурных мышц, перекатывающихся под смуглой кожей. Его дыхание обжигало ее налившуюся желанием грудь, прикосновение языка к затвердевшему соску дарило наслаждение столь острое, что оно граничило с болью.
Маркос откинул с широкой кровати шелковое покрывало и уложил сгорающую от страсти жену. Губы его пустились в упоительное странствие по ее телу. Вероятно, без любви еще можно как-то прожить, пронеслось в голове трепещущей от наслаждения Клэр. Но как, как прожить без этого?..
Когда поутру она открыла глаза, Маркос уже встал. Услышав, что жена проснулась, он появился из гостиной, полностью одетый, в строгом деловом костюме.
— Мне пора, — сообщил он, подходя к кровати и целуя Клэр в губы. — Не знаю, когда вернусь. За всем, что понадобится, обращайся к обслуге. Весь персонал говорит на твоем языке… Если хочешь, тебе принесут настоящий английский завтрак, — добавил Маркос с улыбкой.
Клэр с трудом удерживалась от желания умолять его остаться. Неужели дела не подождут хотя бы одно утро?
— А чем же мне заняться, пока тебя нет?
— Да чем хочешь. Подумай, сколько тут музеев и памятников античности. Только, пожалуйста, возьми такси. Женщина, разгуливающая по улицам одна, может привлечь к себе самое нежелательное внимание.
— Хочешь сказать, меня будут щипать за разные части тела? — попробовала пошутить она.
— Это еще в лучшем случае. — Похоже, Маркос не оценил ее чувства юмора. — Обещай, что не станешь рисковать.
— Обещаю, — улыбнулась Клэр. — Тем более что скорее всего я никуда не пойду.
— Так будет лучше всего, — согласился он. — А вечером сходим поужинать в какой-нибудь ресторан.
— Буду ждать, — промурлыкала Клэр, не уточняя однако, что с еще большим нетерпением будет ждать того, что последует за ужином.
Маркос направился к выходу. Молодая женщина проводила его восхищенным взглядом, любуясь стройной фигурой мужа — широкими плечами, узкими бедрами, гордой посадкой головы. Быть может, их браку чего-то и недостает, но, надо надеяться, того, что есть, вполне хватит для безоблачной жизни. По крайней мере, на какое-то время.
Как оказалось, пообещать никуда не выходить, было значительно легче, чем это обещание выполнить. Через пару часов Клэр уже изнывала от скуки. Подумать только, оказаться в Афинах и сидеть взаперти пусть даже в самом роскошном номере! К тому времени, когда Маркос вернется, скорее всего будет уже поздно осматривать город. Ну что плохого в том, если она чуть-чуть пройдется?
Надев легкое летнее платье, Клэр вышла из отеля. На улице царила удушливая жара, улицы были забиты машинами. С любопытством глядя — по сторонам, она побрела по широкому бульвару к центру города.