Доверься мне

Мак Бекка

— Твоя задница — это что-то космическое, — бормочу я, опуская подбородок на ее плечо, когда обхватываю ее руками.

— М-м-м, — она тянется назад, проводя пальцами по моим волосам, наклоняет голову в сторону, позволяя моим губам встретиться с мягкой, теплой кожей на ее шее. — Ты такой романтичный.

— Я покажу тебе романтику, — я просовываю руку под футболку, касаясь ее живота, наслаждаюсь тем, как ее мышцы напрягаются от моего прикосновения, и просовываю кончики свободных пальцев под пояс

ее джинсов. — Я разорву эти джинсы, когда мы вернемся домой. Сожгу их в огне.

— А что я надену?

— Мое голое тело на твоем, пока я буду до беспамятства трахать тебя.

— Все выходные? — моя любимая задница трется о выпуклость моих брюк, пальцы Оливии крепко сжимают мои волосы, ее другая рука накрывает мою.

— Все. Чертовы. Выходные, — я покусываю край ее челюсти. — Ты будешь умолять меня остановиться.

— С чего бы мне это делать?

Я смеюсь, поворачивая ее к себе.

— Если ты хочешь начать, мы можем прямо сейчас улизнуть в уборную.

— Ты никогда не поместишься в кабинке.

— Мне нравится, когда ты говоришь о том, какой я огромный. Это только подстегивает мое эго.

— Ты прекрасно знаешь, что я говорю не о твоем члене.

— Тебе нравится мой огромный член, — дразню я, сжимая ее задницу и прижимая ее тело к своему, когда мой язык проникает в ее рот.

— Нравится, — соглашается она, пальцы обвиваются вокруг волос, свисающих на мою шею. Ее большой палец касается ранки в уголке моего рта. — Но знаешь, что я не люблю?

Я откидываю голову назад с глубоким стоном, глаза закрываются от внезапной суровости ее тона.

— Ты обманула меня. Я думал, что мне это сойдет с рук.

Оливия поднимает одну идеальную бровь и отводит взгляд, скрещивая руки на груди.

— У тебя проблемы, Картер Беккет.

Мой взгляд опускается.

— Мне нравится, когда ты говоришь со мной по-учительски, детка.

— Не заигрывай со мной. Это не сработает.

— Не сработает? — притянув ее обратно к себе, я целую ее шею, влажные скользящие движения и впивающиеся зубы, пока не нахожу ее ухо. — А как насчет поцелуев? Они сработают?

— Нет, — это больше похоже на вздох, чем на слово, так что я считаю этот ответ чушью. — Картер, — вздыхает Оливия, возможно, от того, как мой язык лизнул кожу под ее ухом. Ее пальцы впиваются в мои бицепсы, сжимая их, когда она наклоняется ко мне, словно ей нужно мое тело, чтобы удержаться в вертикальном положении. Все в порядке, я всегда буду поддерживать ее.

Оливия стонет, вжимаясь в меня.

— Невозможно не поддаться мне, верно?

— Я ненавижу тебя, — бормочет она без всякого пыла.

— Нет. Ты любишь меня, — прижавшись к ее губам, я чувствую, как по ее шее разливается жар от моего заявления, и я прячу улыбку в ее волосах, когда прижимаю ее к

себе, чтобы обнять. Переплетая свои пальцы с ее, я забираю ее пиво с барной стойки, когда бармен подносит его, и тяну ее за руку. — Давай, тыковка. Я хочу, чтобы сегодня вечером все увидели меня с великолепной девушкой с большого экрана.

— А вот это уже другой разговор! — она подбрасывает свободную руку в воздух. Обожаю ее маленькие истерики. — Ты снова опозорил меня сегодня вечером.

Я запихиваю ее за стол и сажусь рядом с ней.

— Ты называешь это позором, а я называю это выставлением тебя напоказ. Как еще мир узнает, что ты моя?

Кара удивленно поднимает бровь, наблюдая за нами.

— Ты все еще злишься на него? Даже зная теперь, почему он дрался? Я думаю, он заслуживает большого минета за то, что он сделал.

Я прочищаю горло и пинаю голень Кары, прежде чем дважды провести рукой по шее. Блять, нет, — мысленно кричу я ей.

Уголки ее рта растягиваются.

— О. Ты не сказал ей.

— Что не сказал? — Оливия смотрит между нами. — Что ты мне не сказал?

— Э-э… — я чешу голову, ища, что сказать Оливии, кроме того, о чем она спрашивает. — Что ты… м… я… лююююблю тебя? — хм. Такое ощущение, что я только что удовлетворил желание произнести слова, которые на 1000 процентов еще рано произносить. Странно.

Ее хмурый вид говорит мне, что ее это не особо забавляет.

— Картер.

— Малышка Олли, — я делаю глоток пива, не сводя с нее глаз.

— Он дрался из-за тебя, — пролепетала Кара, а затем закрывает рот обеими руками, будто не смогла сдержать себя. — Мне жаль. Так жаль.

Вздохнув, я опускаюсь обратно за стол, прищурившись на Эммета, который, как оказалось, смотрит куда угодно, только не на меня.

— Картер? — Оливия дотрагивается до моей руки. — Что она имеет в виду, когда говорит, что ты дрался из-за меня?

Я поднимаю плечи и опускаю их.

— Ничего, правда. Дейли просто сказал какую-то хрень, которая мне не понравилась.

— Сказал, что хочет разорвать тебя на две части своим членом, — снова промурчала Кара.

— Кара! — Эмметт поднимает руки вверх в знак «что это за херня», глаза расширены, а Гарретт и Адам поперхнулись своими напитками. — Детка, перестань.

— Прости! Я ничего не могу поделать! — она смотрит на Оливию. — Разве это не горячо? Он защищал твою честь! Повсюду была кровь! Это была война, и ты была призом.

— Она никогда не была призом, — я сжимаю колено Оливии под столом. Она подозрительно молчаливая, смотрит на меня. — Ты в порядке?