Доверься мне
Шрифт:
— Отвали, Дейли, — равнодушно бросает Эммет.
Дейли удивленно вскидывает бровь.
— Или что? Твой приятель вырубит меня?
— Если ты не прекратишь открывать рот? — я подаюсь вперед, пока моя грудь не касается его груди. — Да, именно это я и сделаю.
Судья просовывает руку между нами.
— Ладно, джентльмены. Хватит. Давайте покончим с этим.
Я занимаю свое место на льду, стряхивая гнев, который волнами спадает с моих плеч, пока я готовлюсь к очной встрече с Дейли. Судья зажимает свисток между губами и наклоняется, шайба в его руке зависает
— Господи, ты только глянь на нее, мать твою!
Вздохнув, судья выпрямляется и проводит ладонью по лицу. Я едва замечаю это. Я слишком сосредоточен на взгляде Дейли, который приклеен к моей девушке, которая, как оказалось, наблюдает за нами, поджав нижнюю губу.
— Она маленькая, распутная шалава, не так ли? Я разорву ее на две части.
Рычание, что разрывает мое горло и прорывается сквозь губы, даже не похоже на человеческое. Прежде чем я успеваю понять что происходит, мои перчатки и клюшка оказываются на льду, кулаки сжимают горловину майки Дэйли, мое лицо у его лица, когда я притягиваю его к себе.
— Еще одно гребаное слово о ней, и ты будешь плеваться каппами, — мой пульс стучит в ушах, грудь напрягается, раздуваясь от ярости. Я — вулкан на грани извержения. Никто не сможет остановить меня, если я начну.
Самодовольная ухмылка расплывается по лицу Дейли, когда он опускает клюшку и бросает перчатки.
— Сделайте все чисто и быстро, — говорит нам судья на выдохе, освобождая пространство вокруг нас.
Арена безумна, не успела успокоиться после гола, и взвинчена предстоящей схваткой. Болельщики сходят с ума по дракам, и сегодняшний вечер ничем не отличается от других. Они любят смотреть, как Картер Беккет иногда теряет голову, и именно это сейчас и произойдет.
Опустив хватку на майке Дейли, я держу кулаки поднятыми, когда мы медленно начинаем кружиться на льду вокруг друг друга.
— Ты чист? — его взгляд переходит на Оливию. — Не люблю трахать таких девушек в презике. Хочу чувствовать каждый дюйм…
Мой кулак попадает ему в рот, его голова откидывается назад, затыкая ему рот. Он брызжет слюной, вытирая кровь с разбитой губы, прежде чем усмехается.
— Она выглядит напуганной. Думаешь, она боится, что я надеру тебе задницу, Беккет?
Он взмахивает рукой, задевая край моего плеча, когда я уклоняюсь от удара. Он отступает, когда я делаю выпад в его сторону, но я хватаю его за майку и тащу обратно.
— Ты все еще пиздишь, — выплюнул я, — словно это у меня идет кровь.
Дейли извивается в моей хватке, когда я снова замахиваюсь на его лицо, и стягиваю его майку через голову, сбивая при этом с него шлем. Я снова пускаю в ход кулак и бью его по носу. Кровь покрывает мои костяшки и стекает по его лицу, пачкая лед, а он бросается ко мне, хватает мою майку, и мы вдвоем падаем на лед. Его кулак врезается в угол моего рта, когда с меня слетает шлем, и я не обращаю внимания на острую боль, которую это вызывает, когда перекатываюсь на него. Волосы падают мне на лоб, когда я отвожу руку назад и ударяю его кулаком один, два, три раза.
— Беккет!
Схватив майку Дэйли, я притягиваю его лицо к своему, грудь вздымается, когда я рычу: — Ты, блять, не тронешь ее.
Я чувствую руку на своей спине, и через секунду Гарретт поднимает меня на ноги и толкает по льду.
— Черт, за этим было забавно наблюдать.
Эмметт передает мне мои перчатки и клюшку.
— Не похоже, что Олли было также весело.
Я поднимаю на нее взгляд, когда по громкоговорителю объявляют мое наказание: по пять минут отстранения для меня и Дейли. Тревожный взгляд Оливии устремлен на меня, обе коленки подрагивают, кончик большого пальца во рту, будто она грызет ноготь.
Кара выглядит так, будто только что посмотрела лучший фильм, и запихивает в рот попкорн. Она показывает мне два больших пальца вверх и необъятно ухмыляется.
— Так, блять, и надо Беккет! Надери им зад, детка!
Я со вздохом опускаюсь на штрафную скамейку, провожу пальцами по вымокшим волосам и отбрасываю их с лица, когда наш тренер присоединяется ко мне, чтобы обработать мою губу.
Крис вытирает кровь, запекшуюся в уголке моего рта.
— Никогда не думал, что увижу день, когда Картер Беккет будет драться из-за девушки.
— Все бывает впервые, — я шиплю из-за жжения антисептика.
— Оно того стоило?
— Она всегда будет того стоить.
— Чего бы это ни стоило, лишь бы твоя девчонка была в безопасности?
— Чего бы это ни стоило, — обещание, которое я намерен сдержать.
— Ты уверен, что она останется на все выходные? — Гарретт поднимает рюкзак на заднем сиденье лимузина, осматривая его. — Не похоже, что она много взяла с собой.
Оливия — минималист, думаю я, так что, возможно, именно поэтому. Но вместо этого я говорю: «Потому что ей не понадобится одежда, пока мы будем дома».
Адам смеется, расстегивая пуговицу на пальто.
— Я скучаю по старым добрым временам.
Эммет приподнимает бровь.
— Вуди, если дни перестали быть хорошими, надо с этим что-то делать. Так не пойдет, приятель.
— Я не знаю, что еще делать. Мне кажется, я уже все перепробовал. По крайней мере, мне удалось уговорить ее встретиться с нами в баре.
Впервые за, наверное, четыре месяца, — мысленно говорю я. Выражения лиц Эммета и Гаррета говорят мне, что они думают о том же. Я не знаю, что, черт возьми, происходит с Адамом и Кортни, но что-то определенно не так.
Я замечаю мою великолепную брюнетку, как только мы переступаем порог бара. Она облокотилась на барную стойку, подперев подбородок рукой, и смотрит на телевизор, по которому показывают мой гол. Я бросаю пальто в кабинке, где устроилась Кара, целую ее в щеку и направляюсь к Оливии.